ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он молод, умен, красив и почти всесилен. Но вот именно это "почти" и не дает ему покоя. Он горячо жаждет абсолюта, единоличной, единовременной власти. И готов на все. Заплатить любую цену. Ему так каж... Игнатова Юлия Хранитель "… во времена, когда по земле человеческой ходили дети Хаосом порожденные, чада кровожадной и жестокой Фесы, Хаос тот создавшей, люд мирской не знал ни света, ни тепла. Ибо не было солнца, и мир напоенный страхом, объятый ужасом от деяний безнаказанных Хаоса непобедимого, замер в тени извечной, стуже нечеловеческой. Создания тьмы влекомые человеческой кровью и плотью нападали на люд честной, осушали их тела, разрывали их сердца. Люд селился в единстве друг с другом, дабы давать детям Фесы отпор. Скоро кровавая забава наскучила Фесе, и решила она создать себе мужа. Надежного, дабы не вздумал он Хаос отнять. Сильного, дабы смог вместе с ней разделять кровавые забавы. Умного дабы не заскучать. И взяла она горсть земли, шепот ветра и капли нескончаемого ливня, обвязала власом человеческим и бросила в костер…" Слово о Начале времени, и конце Хаоса. Слово об Избавителе Алдоре, и матери тьмы Фесе. *примечание. В тексте в качестве единицы измерения расстояния неоднократно употребляется "скачок" равный среднему скачку лошади = 4,5 метра. Мальчишке было не более шести лет. Всего шесть. И уже такая сила. Пальцы начинали неметь и чуть покалывать. Лаер раздраженно отдернул руки, и мальчишка до того словно парящий на невидимых крыльях в локте над землей, мешком рухнул на неровный дощатый пол. Глаза закатились и худенькое тельце сотрясала мелкая дрожь. Откуда-то из-за угла печи всхлипнула его мать, удерживаемая мертвой хваткой свекрови. Лаер тяжело вздохнул и слепо зашарил рукой в пространстве в поисках хоть какой-нибудь опоры. Мужчина, отец мальчишки, с готовностью подставил плечо, мужественно сдержав стон боли от бесцеремонно сильного захвата руки. — Пить,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Забавно, но алтарь Хранителей находился… в Главном Храме, расположенном ровно посередине города.

Однако Видэлла была прежде всего городом магов.

Лаер толкнул двери, изукрашенные резным изображением Алдора заточавшего Фесу. Храмовики жались к статуе Алдора уходящей под витражный потолок, словно горстка цыплят, принимавшая старую меховую шапку за любимую наседку.

— Жалкое зрелище.

Краткий взмах левой руки. Неван жадно полыхнул, взаимодействуя со вспыхнувшим ореолом, и исторгнувшаяся из тела Лаера стальная кобра обезглавила за несколько мгновений продажных слуг света.

— Лаер… — потерянно обратился к Хранителю Исан, наставник по боевой магии.

— Нужно встать по кругу от алтаря Алдора. С равными промежутками. Начертать тетрады Элфе, Плэр Ишеому, Гла, Итей. Концентрирующие вязи на свое усмотрение. Как только Исток начнет разрывать края бреши, придется принести небольшую жертву — ладонь порезать себе, ногу, руку, да хоть горло. — Лаер деловито переступая трупы, направился к алтарю, находящемуся тут же перед статуей. Стряхнул огарки свечей, вглядываясь в путанный побег орнамента, окаймляющий мраморный стол, полскачка, на треть скачка размером. — Нужно чтобы вы, сдерживающие полог, отдали малую жертву. Большая у нас уже есть. Разнесите эти тела в промежутки расстояния между собой. Силу Истока не пытаться загнать, подчинить, или обратить, а только удерживать. До тех пор пока я не скажу.

— Лаис…

— Исан, ты думал что для того чтобы изгнать столько нечисти, достаточно прийти помахать ручками прошептать страшные слова и спокойно удалиться? Выполняйте.

Лаер поманил окровавленного Невана с готовностью скользнувшего на холодный мрамор.

— Ты его чувствуешь? — спросил едва слышно.

"Да. Я сделаю все возможное, чтобы передать ему свою память."

— Если только получится…

"Не стоит сомневаться, мой господин. Мы защищены. Мы возродим моего создателя."

Лаис огладил холодную сталь, принявшую диковинную форму меча Лаиса, затем отошел в самый дальний угол Храма, сдвинул скамьи, прочерчивая на полу круг Сетаролла, припоминая тот, что еще вчера начертил подле вакуума Лаиса. Перенесся. Снял заклятия. Поднял брата на руки. Шаг в еще мерцающий силой круг. Снова Храм.

Хранитель ложит брата на алтарь поверх Невана. Лаер чувствует, как ненависть опаляет нутро, при виде вновь начавшей сочится крови из раны. Достает из кармана медальон с душой Рейнейса, сжимает в пальцах и кладет обратно. Пока не время.

Наставники готовы. Хранитель тоже. Смысла тянуть дальше нет.

Лаер проговаривал слова призыва Истока, вгрызшихся в память навеки. Орнамент по краю алтаря загорался режущим, пока еще слабым светом.