ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он молод, умен, красив и почти всесилен. Но вот именно это "почти" и не дает ему покоя. Он горячо жаждет абсолюта, единоличной, единовременной власти. И готов на все. Заплатить любую цену. Ему так каж... Игнатова Юлия Хранитель "… во времена, когда по земле человеческой ходили дети Хаосом порожденные, чада кровожадной и жестокой Фесы, Хаос тот создавшей, люд мирской не знал ни света, ни тепла. Ибо не было солнца, и мир напоенный страхом, объятый ужасом от деяний безнаказанных Хаоса непобедимого, замер в тени извечной, стуже нечеловеческой. Создания тьмы влекомые человеческой кровью и плотью нападали на люд честной, осушали их тела, разрывали их сердца. Люд селился в единстве друг с другом, дабы давать детям Фесы отпор. Скоро кровавая забава наскучила Фесе, и решила она создать себе мужа. Надежного, дабы не вздумал он Хаос отнять. Сильного, дабы смог вместе с ней разделять кровавые забавы. Умного дабы не заскучать. И взяла она горсть земли, шепот ветра и капли нескончаемого ливня, обвязала власом человеческим и бросила в костер…" Слово о Начале времени, и конце Хаоса. Слово об Избавителе Алдоре, и матери тьмы Фесе. *примечание. В тексте в качестве единицы измерения расстояния неоднократно употребляется "скачок" равный среднему скачку лошади = 4,5 метра. Мальчишке было не более шести лет. Всего шесть. И уже такая сила. Пальцы начинали неметь и чуть покалывать. Лаер раздраженно отдернул руки, и мальчишка до того словно парящий на невидимых крыльях в локте над землей, мешком рухнул на неровный дощатый пол. Глаза закатились и худенькое тельце сотрясала мелкая дрожь. Откуда-то из-за угла печи всхлипнула его мать, удерживаемая мертвой хваткой свекрови. Лаер тяжело вздохнул и слепо зашарил рукой в пространстве в поисках хоть какой-нибудь опоры. Мужчина, отец мальчишки, с готовностью подставил плечо, мужественно сдержав стон боли от бесцеремонно сильного захвата руки. — Пить,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слишком много сил, слишком много подсознательного гипноза, направленного на беспрекословное подчинение хозяину вложено в этих людей. А хозяин у них был один. И это тоже было вбито в подсознание.

— Приказ ясен? — Лаер скользнул взглядом по старшей Тени.

Иксилонец невозмутимо кивнул.

Приказ прост — не допустить Мирея к Видэлле, заставить смотреть, но не допустить.

Если правитель увидит "пришествие Избавителя", Лаису будет намного проще строить новое будущее на пепелище, которое оставил Лаер. Хранитель обеспечит Лаису непогрешимость и всеобщее поклонение, безупречное и безопасное будущее.

Вопрос будет ли у него свое. Стимул есть, а будущего нет. Лаер мотнул головой и кивнув Теням перенесся в резиденцию.

Столько всего достичь и рухнуть в пропасть. Ирте прав. Он тысячу раз прав. Лаер должен жить. Но. Есть большое "НО".

У Лаиса больше прав. И он умер из-за Хранителя. Долги надо возвращать.

В каминной зале резиденции, прямо на деревянном полу Лаер подновлял зеркальное отражение круга Сетаролла, что был начертан на каменном выступе перед спуском в долину. В доме осталось четыре Тени. Среди них осунувшийся, беспокойный Ювелир. Кому-то нужно будет открыть ворота города и впустить тварей, когда Лаер освободит силу Истока.

Ирте сидел в резном кресле, неотрывно наблюдая за мертвенно-бледным лицом Лаера, прижимающего к себе Уну и наблюдающего как остальные члены Ордена медленно исчезают во вспыхивающем телепортационном круге.

— Ты точно все решил? И относительно ее? — негромко по-мийски осведомился Ирте, задумчиво осматривая четырех Теней, недвижно застывших подле окна.

— Разумеется. — У Лаера был легкий акцент на мийском. Он подобно всем иксилонцам всегда слишком вытягивал гласные.

Уна обеспокоенно подняла голову. При ней говорили на другом языке, не трудно догадаться, кто является предметом разговора. Лаер успокоил ее поцелуем. Коснулся пальцами виска, аккуратно пуская по ее опечатанному ореолу крохотный импульс, заставивший ее безболезненно лишиться сознания. Подхватил на руки обмякшее тело и бережно передал Рийскому.

Ирте был отстранен и мрачен. Он ни разу не взглянул в лицо Хранителя, даже когда круг Сетаролла полыхнул, перенося последних людей, сдерживающих Хранителя на границу безопасности.

Лаер глубоко вздохнул, и присев подле круга, обратил палец в стальную иглу и нарушил целостность одного из ведущих элементов вязи.

Краткое мгновение отрезвляющей боли сжавшей сердце в замораживающие тиски. Итак, пути назад больше нет.

— Ну что ж, господа, — Лаер холодно улыбнулся и медленно поднялся, встречая внимательные взгляды Теней, в готовности обернувшихся к Хранителю, — пора творить новую историю.

Город был пуст. Пока.

Лаер в сопровождении бывших наставников неслышно шагал по ночным улицам.