ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто из нас не следил с замиранием сердца за приключениями пиратов Карибского моря и не мечтал карабкаться по вантам, размахивая абордажной саблей? Кто не представлял себя за штурвалом «Испаньолы» и... Пират Джин Вульф ПРЕДИСЛОВИЕ Мы редко принимаем исповеди, но я принял несколько в прошлую субботу по предварительной записи. Сегодня вечером в дом приходского священника явился некий человек с вопросом, помню ли я его исповедь. Я ответил отрицательно. — В таком случае вы, вероятно, также забыли, что сказали мне, выслушав мое признание. Я помотал головой: — Прекрасно помню. Я сказал вам, что и сам убийца. Он слегка обалдел, и я предложил ему присесть. — Домработница уже ушла, — добавил я, — но могу угостить вас чаем или растворимым кофе. — Я указал на свой стакан. — Это вода со льдом, никогда не могу напиться вволю. Воды у нас тоже полно. — Я рассказал вам, что я сделал, — сказал он. — Должно быть, — кивнул я. — Не советую повторять. — Не буду. Даже и не хочется. Мне здорово полегчало! Я ваш должник по гроб жизни. Разумеется, я сказал «очень любезно с вашей стороны» и вежливо поинтересовался, чего ему угодно. — Мне угодно знать, что сделали вы. — Он вздохнул и в следующий миг ухмыльнулся. — Вы не обязаны ничего рассказывать, я знаю. Вы ничего мне не должны. Но… — Признание облегчает душу. — Именно так, падре. Облегчает. Кроме того, я очень хочу знать. Я никому не расскажу, а даже если бы и рассказал, мне бы никто не поверил. Так вы расскажете? В виде одолжения? — Ради своего же блага. — И моего тоже. Я думаю, мне это поможет. — Вдобавок вы же мне рассказали, пусть я и забыл все. Не стану спрашивать, забудете ли вы мою историю. Я знаю ответ. Здесь для него было лучше промолчать, что он и сделал. — Я находился на корабле. Один человек там оскорблял меня. Снова и снова, причем так, что было ясно: добром это не кончится. Мой гость кивнул. — Мы участвовали в крупном сражении —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И капитан Берт должен был. Но мы доверяли ему, а потому не раскусили.

Подумал ли я о Валентине? Да, подумал, но решил, что сейчас не время поднимать этот вопрос. Все стаскивали тюки золота с убитых мулов, радостно вопили и дивились тяжести слитков: по дюжине слитков чистого золота на каждом муле. Если капитан Берт не ошибался в своем предположении, что обычно мул несет поклажу весом в триста фунтов, значит, каждый слиток весил около двадцати пяти фунтов.

Остаток дня мы все были богатыми людьми.

Бойня началась ночью, когда большинство из нас спали. Я лежал без сна. Может, потому, что меня мучила жажда, но, скорее всего, потому, что у меня не шла из головы новость, сообщенная Новией.

Я стану отцом. Я совершенно не ожидал этого и не особо задумывался на сей счет. Новия тридцать четыре месяца состояла в браке с Хайме Гусманом и ни разу не забеременела, поэтому нам казалось вполне вероятным, что она вообще никогда не забеременеет. Теперь я понимал: дело было в нем. Возможно, Гусман знал о своем бесплодии и именно поэтому был таким ревнивым. Могу сказать только одно: когда я лежал там, думая о ребенке, который скоро появится на свет, и о деньгах, которые будут у нас троих, я не завидовал никому на свете.

Раздался пронзительный вопль, потом три или четыре выстрела. Я вскочил на ноги, пошарил по земле в поисках своего пояса и пистолей и крикнул Маху.

Маху не откликнулся, но на меня набросился парень с абордажной саблей. Я едва видел его в лунном свете, сочившемся сквозь густую листву деревьев, и тусклом свете угасающего костерка: здоровенный верзила с серовато-белым ремнем для пистолей, прыгнувший на меня из темноты. И еще я увидел блеск абордажной сабли.

Именно тогда я наконец нашарил свою саблю. Если бы дело происходило в каком-нибудь фильме или телесериале, мы стали бы эффектно рубиться и рубились бы достаточно долго, чтобы зритель успел сходить за попкорном, и я точно убил бы противника не так, как в свое время убил Янси. Но все происходило в действительности, и я поступил следующим образом: ткнул в лицо нападавшему горящей головешкой, выхваченной из костра, и зарубил его, когда он отпрянул в сторону. Я толком не помню, но, кажется, удар лезвия пришелся ему по шее сбоку.

В следующий миг на меня накинулись четверо парней, и я бросил саблю и дал деру, словно перепуганная крыса.

Будь я героем, я бы вступил в схватку с ними и погиб. Будь я супергероем, я бы перебил всех четверых. Я не герой и никогда не строил из себя героя. Что же касается супергероя, это название сэндвича. Понятия не имею, далеко ли я убежал, но надо полагать, довольно далеко. Потом мне следовало бы овладеть собой и вернуться обратно, чтобы сражаться.

Верно.

Кто бы сомневался.

Я не сделал ничего подобного.