ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Э.В. Ильенков: личность и творчество. Москва, 1999, с. 202-244... Эвальд Васильевич Ильенков Спиноза (материалы к книге) Э.В. Ильенков: личность и творчество Москва Наука 1999 Э.В. Ильенков: личность и творчество. Москва, 1999, с. 202-244 Даже у философов, которые придали своим работам систематическую форму, как, например, у Спинозы, действительное внутреннее строение его системы совершенно отлично от формы, в которой он сознательно ее представил К. Маркс Что касается философии Спинозы, то она очень проста и в целом ее легко понять Г.В.Ф. Гегель Спиноза и философия Не только каждая нация, но и каждая эпоха вырабатывает свой язык, в котором она выражает себя, свой неповторимый облик, свой мир, свой кругозор. И при переводе с языка на язык обязательно что-то утрачивается и что-то приобретается – перевод всегда чем-то отличается от оригинала, несмотря на мучительные усилия переводчика подыскать те единственно точные слова и обороты речи, которые оформили бы в иноязычном сознании совершенно эквивалентные образы и понятия. А иногда перевод и вовсе становится невозможным, даже в пределах одного и того же национального языка. Попробуйте перевести учебник «сопромата» на язык первоклассника – это так же неосуществимо, как и перевод лирики Петрарки или Пушкина на убогий жаргон любителей «прошвырнуться с девочками по Бродвею»... Ибо люди, говорящие на этих разных языках, живут в совершенно разных, непохожих друг на друга, мирах, хотя в пространстве и времени они – соседи, живущие не только под одним и тем же небом, но даже, может быть, и под одной крышей. Да, школьник не поймет Эйнштейна, а «чувак» – Петрарку. В его «языке» попросту нет эквивалентных терминов. Конечно, «термины» он может и выучить – но только как попугай или граммофон. Смысл и значение этих терминов для него останутся неведомыми, так как в том мире, в котором он живет, нет соотв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В результате такого перевода Спиноза превращается

в какую-то совершенно неразрешимую загадку, в нелепо-карикатурную фигуру, а его

философия начинает походить на какой-то кошмарный параноический бред.

Вот пример. Вот как «видит» Спинозу один современный философ, лично

весьма остроумный и честный, но надевший на свой аристократический нос тусклое

пенсне «языка науки» и потому основательно окривевший. Посмотрите на Спинозу

сквозь это пенсне, и вы увидите, как этот мыслитель, являвший собою редчайшее

согласие между словом и делом – между своим учением и своей жизнью, – начинает

буквально раздваиваться у вас на глазах. Начинает разваливаться на два совершенно

непохожих – ни друг на друга, ни на реального Спинозу – карикатурных портрета.

На одном из этих портретов Спиноза предстанет перед вами как «человек»,

как «личность», а на другом – как «мыслитель», как «теоретик».

Вот первый портрет:

1) «Спиноза (1632 – 1677) – самый благородный и привлекательный

из всех великих философов. Интеллектуально некоторые превосходили его, но нравственно

он – выше всех. Естественным следствием этого было то, что на протяжении всей

его жизни и века после его смерти его считали человеком ужасающей безнравственности...

Его попытка была величественна и вызывает восхищение даже у тех, кто не верит

в ее успех... Хотя Спиноза ни в коей мере не был любителем споров, однако он

был слишком честен, чтобы прятать свои взгляды, какими бы ужасными они ни казались

для современников; поэтому неприязнь к его учению не была удивительной. Вообще

говоря, Спиноза хотел показать, как можно жить благородно даже тогда, когда мы

признаем пределы человеческой власти... Но когда они несомненно существуют, принципы

Спинозы, вероятно, лучшее из всего, что возможно... Против этого ничего нельзя

сказать, за исключением того, что для большинства из нас слишком трудно следовать

этому в жизни».

Это – один лик, лик Спинозы-человека. Личность совершенно беспримерной

нравственной чистоты, столь кристальной и бескомпромиссной, что для большинства

живых людей ее примеру следовать просто непосильно. Какая-то сверхчеловеческая,

сверхъестественная нравственная сила. Личность, несогласуемая с нашим грешным

миром, ибо слишком хороша, слишком прекрасна для этого мира... Личность, понятная

только как редчайшее, уникальное исключение – но ни в коем случае не как правило,

не как понятный каждому живой человек. Не человек, а икона, ангел небесный, мистически-чистый

Лоэнгрин...

Это – один лик. А вот второй:

2) «Метафизика Спинозы является лучшим примером того, что можно

назвать «логическим монизмом», а именно доктрины о том, что мир в целом есть

единая субстанция, ни одна из частей которой логически не способна существовать

самостоятельно.