ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старый матросский сундук, а в нем несколько украшенных рунами камней и дневник — вот и все, что досталось Скаю от его таинственного деда, который однажды ушел в море и не вернулся.В рунных камнях з... Двойник Крис Хамфрис ГЛАВА 1 ПЕРЕД РАССВЕТОМ — Кто здесь? — спросил Скай. Спросил тихо, но все же вслух. Молчание. Скай подождал пять секунд. Уместный вопрос — если его разбудила чья-то речь, можно ожидать, что говоривший подаст голос снова. Поведает, кто он и что ему нужно. — Вы что-то сказали? — поинтересовался Скай уже менее дружелюбно. Ни звука. Незваный гость мог и затаиться. Сам он, например, умеет задерживать дыхание на две минуты и двадцать две секунды. — Послушайте… — начал Скай раздраженно, но осекся. Если неизвестный собирался заговорить, то уже выдал бы себя. Разве что у него есть причина безмолвствовать. Но надо обдумать и другие варианты. Во-первых, действительно ли Скай проснулся? То, что он встал с постели, ничего не доказывает: он ведь лунатик, это всем известно. Скай протянул руку, и она почти исчезла из виду — так темно было вокруг. Он двигался очень медленно: если незнакомец и вправду прячется поблизости, очень не хочется на него наткнуться. Пустота, пустота… Ой, твердая поверхность! Обои слегка подались под пальцами. Так, где бы он ни находился, здесь есть стены. Вот одна, а вот… другая! Соединяются друг с другом. Значит, угол. Он в углу комнаты. Возможно, собственной спальни, но пока трудно судить. Скаю случалось просыпаться во многих разных помещениях, а бывало, и вовсе под открытым небом. Итак, угол. Хорошее место, чтобы сориентироваться. Далековато от выключателя, но хотя бы никто не подкрадется сзади. Он вжался спиной в стену, изо всех сил пытаясь разглядеть что-нибудь в кромешной тьме. Ага! Красным светятся часы радиоприемника — 4.17 утра. Вот это и правда странно. Третий день подряд Скай просыпался ровно в 4.17. Просыпался по-настоящему, а зна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Скай чувствовал отчаяние драуга, его безысходную тоску. Минуту назад он закопал то, что заставило живого мертвеца покинуть загробный мир. Возможно ли отправить Ульфа обратно с помощью камней? Скай глубоко в этом сомневался. Должен быть другой способ.

Но какой?

Вновь зачирикала птица — время возобновило свой бег. Легкий ветер зашуршал в хвое.

«Тисы, — подумал Скай. — Врата в подземный мир».

Шагнув к деревьям, он обнаружил, что одно умирает — кора клочьями свисала с иссохшего ствола, темная зелень иголок сменилась ржавчиной цвета запекшейся крови. Руки Ская тоже окрасились алым — пока он выкапывал могилу для рун, открылись раны, нанесенные двойником Сигурда и Кристин.

«Ты научишься внимать голосу крови», — вспомнил он дедовы слова.

Скай прислушался и достал из кармана нож.

— Прости, — сказал он, затем раздвинул игольчатые ветки и отрезал небольшой сук.

Тот, иссушенный долгим жарким летом, легко отделился от ствола. Мертвое дерево походило на фитиль — ему хватило бы одной искры, чтобы вспыхнуть от корней до верхушки.

Скай скорее ощутил, чем услышал, как пошевелилась серая тень у него за спиной. Краем глаза он заметил, что за церковью проступили очертания леса, а темное небо чуть прояснилось. Положив ветвь на могильную плиту так, чтобы кончик слегка выступал за край, он прошептал: «Во имя Одина!» — и дважды опустил нож.

У ног лежали три тисовых кругляшка. Подобрав их, Скай обнаружил, что все они величиной с кольцо, образуемое большим и указательным пальцами, то есть приблизительно того же размера, что и руны Сигурда. Скай внимательно посмотрел на диски, выложенные в ряд, и закрыл глаза. Деревяшки замаячили перед его внутренним взором; на них проступил рисунок — символы, которые следовало привести в действие правильными словами. Только где же их взять…

Высоко подняв нож, как некогда боевой топор в хижине у подножия священных гор, Скай выкрикнул:

— Альгиз! Мясо оленя и оленихи накормит весь род. Смерть же берсерка целое племя спасет!

Скай понятия не имел, откуда приходят слова, не знал даже, на каком они языке; но пока он нараспев произносил эти строки, лезвие прорезало на тисовом кругляше вертикальную черту, а затем еще две, под острым углом отходившие от первой в разные стороны. Скай помнил, что этот символ называется «олень», но значит гораздо больше. Как и Уруз — руна, которую Бьорн вычеканил на своем топоре, — Альгиз призывал к жертвоприношению. Правда, в этом случае подразумевалось нечто более важное, чем прощание с детством. Этот знак требовал мяса, чтобы спасти род от голода и смерти во имя новой жизни.

Сзади послышался хриплый судорожный вздох, но Скай не оглянулся. Надо было торопиться. Он поднял нож и нанес очертания следующей руны на второй кругляшок.