ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды Скай невольно сделался соучастником преступления. Овладев магией рун, он помог своему предку Сигурду выпустить на волю чудовищные силы смерти. Хуже того, проклятый норвежец переместил своег... Вендетта Крис Хамфрис ГЛАВА 1 ОТРЯД СМЕРТИ Ему снились руки. Его собственные руки. На тыльной поверхности правой кисти красовались четыре глубокие ярко-багровые царапины, еще совсем свежие; на левом указательном пальце не хватало кончика — он был отрезан. Принесен в жертву. Руки тянулись и тянулись вперед… К чему? Все вокруг скрывал наводящий ужас туман, а он упорно продвигался в серую неизвестность. Ладонь скользнула по чему-то мягкому, словно бы по меху, — послышалось рычание. Кто-то схватил Ская за плечо. Новый звук, но его издает не зверь. Кричал человек, кричал нечто невразумительное. Скай очнулся, тяжело дыша, инстинктивно вцепившись в руку, что держала его во сне. Он широко раскрыл глаза, и в первое мгновение показалось, будто прямо над головой нависает мохнатая шкура. Сфокусировав взгляд, Скай понял: то, что он принял за шерсть, на самом деле является бородой. И борода, и ее владелец провоняли сигаретным дымом. Водитель автобуса с силой тряс Ская. — Descendez! Descendez! Nous sommes arrivés! [1] — Сартен? — Oui. Oui. Sartène. Как вы говорит? Конец маршрут. — Последние слова мужчина пробурчал по-английски, затем качнул пальцем. — Allez-y! [2] Рюкзак Ская уже стоял на земле рядом с автобусом. Водитель вышел следом за пассажиром и принялся закрывать багажный отсек. — Uh, monsieur, s’il vous plaît? Ou est le…’ostel? [3] Все лето Скай совершенствовал свой французский, просиживая за книгами в библиотеках и слушая аудиокурсы, но сейчас, в половине третьего ночи, все выученные слова вылетели из головы. Однако он заметил: чтобы тебя понимали, достаточно грассировать и говорить с мрачным надутым видом. — Pour l’auberge? Là-bas! Mais a cette heure, c’est fermé, je croi. [4]

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну-ну, внучек. Ты еще ничего не видел.

Она прошла мимо Ская. По крайней мере, должна была пройти, потому что сейчас стояла возле открытой двери. Тут же Амлет с рычанием выскочил в ночь.

— Идем, — поманила Паскалин внука, повысив голос. — На охоту.

Он взглянул на спящего самого себя, затем на сгорбившуюся у стола Паскалин и спросил:

— С ними… С нами все будет в порядке?

Бабушка кивнула.

— Клинки защитят нас от мертвых. А что касается живых, то это место такое уединенное, что сюда никто не забредет. Ты в полной безопасности, Скай. Идем же!

Он готов был подчиниться, но вдруг вспомнил кое-что. Сигурд в свое время предупреждал, что, пока двойник путешествует, спящего ни при каких обстоятельствах нельзя тревожить. Однако дед только туманно намекал на возможные ужасные последствия и никогда не говорил ничего определенного.

— Что случится, если меня кто-то побеспокоит?

— Никто тебя не побеспокоит.

— А вдруг?

Паскалин переминалась у порога с ноги на ногу. Скай видел, что ей просто не терпится поскорее выбраться на улицу. Как и ему. Никогда в жизни не испытывал он такого жгучего желания бежать. Но вопрос требовал ответа. Паскалин сделала глубокий вдох и заговорила:

— Я только раз слышала о подобном. Один маццери, которого я знала. Он не мог дождаться… — Она нетерпеливо показала на улицу. — Не принял меры предосторожности. Детишки нашли его тело под деревом. Попытались разбудить, а когда не смогли, побежали за родителями, те вызвали скорую. Врачи решили, что он впал в кому, и отвезли в больницу.

Бабушка покачала головой. Скай судорожно сглотнул.

— Что с ним случилось?

— Позже ты узнаешь, что для воссоединения тела с духом маццери требуется одно спокойное мгновение. Но у него не было этого мгновения. Он…

Паскалин закрыла глаза.

— Что?

Не размыкая век, она продолжила:

— Он так и не смог вернуться в свое тело. Тело без души чахнет и умирает. Так же и душа, дух без тела. Они увядают. В конце концов плоть истлевает. Но дух… Он так и влачит жалкое существование. Почти ничего не слышит. Почти ничего не видит. Постепенно превращается в едва различимую тень.

— Призрак, — пробормотал Скай. — Превращается в призрака.

— Да, — тихо произнесла Паскалин.

Она открыла глаза, и Скай снова увидел в них голод, почувствовал, что бабушка буквально излучает энергию. До поры до времени она сдерживала ее. Теперь же женщина не говорила, а кричала:

— Но этот человек был глуп. Мы же не такие! Мы здесь в безопасности и вольны делать все, что пожелаем. Понимаешь меня, внучек? — Она расхохоталась. — Все!

Ее возбуждение и уверенность отмели прочь все сомнения. Скай прошествовал к двери, по пути оглянувшись на себя спящего. Однажды он уже видел свое тело со стороны: когда покидал его, чтобы превратиться в ястреба.