ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды Скай невольно сделался соучастником преступления. Овладев магией рун, он помог своему предку Сигурду выпустить на волю чудовищные силы смерти. Хуже того, проклятый норвежец переместил своег... Вендетта Крис Хамфрис ГЛАВА 1 ОТРЯД СМЕРТИ Ему снились руки. Его собственные руки. На тыльной поверхности правой кисти красовались четыре глубокие ярко-багровые царапины, еще совсем свежие; на левом указательном пальце не хватало кончика — он был отрезан. Принесен в жертву. Руки тянулись и тянулись вперед… К чему? Все вокруг скрывал наводящий ужас туман, а он упорно продвигался в серую неизвестность. Ладонь скользнула по чему-то мягкому, словно бы по меху, — послышалось рычание. Кто-то схватил Ская за плечо. Новый звук, но его издает не зверь. Кричал человек, кричал нечто невразумительное. Скай очнулся, тяжело дыша, инстинктивно вцепившись в руку, что держала его во сне. Он широко раскрыл глаза, и в первое мгновение показалось, будто прямо над головой нависает мохнатая шкура. Сфокусировав взгляд, Скай понял: то, что он принял за шерсть, на самом деле является бородой. И борода, и ее владелец провоняли сигаретным дымом. Водитель автобуса с силой тряс Ская. — Descendez! Descendez! Nous sommes arrivés! [1] — Сартен? — Oui. Oui. Sartène. Как вы говорит? Конец маршрут. — Последние слова мужчина пробурчал по-английски, затем качнул пальцем. — Allez-y! [2] Рюкзак Ская уже стоял на земле рядом с автобусом. Водитель вышел следом за пассажиром и принялся закрывать багажный отсек. — Uh, monsieur, s’il vous plaît? Ou est le…’ostel? [3] Все лето Скай совершенствовал свой французский, просиживая за книгами в библиотеках и слушая аудиокурсы, но сейчас, в половине третьего ночи, все выученные слова вылетели из головы. Однако он заметил: чтобы тебя понимали, достаточно грассировать и говорить с мрачным надутым видом. — Pour l’auberge? Là-bas! Mais a cette heure, c’est fermé, je croi. [4]

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Из чего она сделана?

— Вырезана из ствола старой виноградной лозы.

Скай снова взмахнул оружием и оценил песню, с которой оно рассекло воздух.

— Возьму ее.

Паскалин улыбнулась.

— Хороший выбор, внучек. Дубинка принадлежала твоему деду, она пропитана кровью его жертв. — Бабушка нагнулась и выбрала длинный кинжал с тонким зазубренным лезвием. — А это для меня.

Женщина выпрямилась, и Скай обратил внимание, что она теперь передвигается совсем не как человек преклонных лет: легко и, кажется, не чувствуя боли в старом теле. А присмотревшись получше, заметил кое-что еще: кожа больше не была бледной и нездоровой, в ней снова появились краски. В то же время глаза сохранили голубой цвет только в самых уголках, весь остальной белок занимали огромные черные зрачки.

— Поразительные у вас глаза! — воскликнул Скай.

— Это чтобы лучше тебя видеть, мой мальчик, — прокаркала Паскалин.

Они рассмеялись, и бабушка добавила:

— Ты бы на себя поглядел.

— Это из-за того, что вы мне дали? — Он указал на свой нос.

— Да. С помощью белладонны ты переступил порог. — Она кивнула на дом. — Там ты, я уверена, видишь хорошие сны. Но здесь зелье действует иначе.

Паскалин посмотрела на луну и заметила:

— Сегодня довольно темно, но даже в кромешной тьме мы будем отлично видеть благодаря нашим новым возможностям.

В отдалении послышался вой, а затем отрывистый лай. Бабушка обернулась к Скаю.

— Амлет взял след. — Она шагнула вперед и сказала: — Идем. Охота не ждет.

Скай еле поспевал за Паскалин, которая вела его вниз по склону холма туда, где начинались деревья. Вскоре они уже шли по еле заметным тропинкам через оливковую рощу, и упавшие плоды хлюпали под ногами. Дорожка привела к ручью, и Скай хотел было перепрыгнуть на тот берег, но бабушка схватила его и больно ущипнула за руку.

— Помни, Скай, мы — плоть и дух. И мы охотимся на настоящих животных, которые могут ранить нас. — Она улыбнулась. — Если их зубы оставят на тебе отметину, след останется и на твоем теле, там, в хижине, навсегда. Так что будь осторожен.

Скай только рассмеялся. Что такого может сделать ему какая-нибудь дикая свинья? Особенно когда он чувствует себя так прекрасно и вооружен дедовской дубинкой. Он поднял ее и с силой опустил на тропинку — раздался глухой стук.

— Идем! — крикнул Скай.

Не успел он ступить в воду, как ему ответили голоса. Одни принадлежали животным, другие — людям.

— Что это? — прошептал он.

— А ты думал, мы единственные маццери, вышедшие поохотиться сегодня ночью? — Паскалин ухмыльнулась и покачала головой. — Если хотим кого-нибудь убить, нам нужно обставить остальных. Это будет нелегко, ибо с течением времени охота становится все менее похожей на игру и все более изощренной. Бывают ночи, когда многие маццери охотятся, но ни одному не сопутствует удача.