А у него нет ни малейшего представления, как, черт побери, это сделать!
Глубоко вдохнув, словно перед прыжком в воду, Скай пробрался в пещеру, прошел мимо стойл в дальний конец и внимательно осмотрел пол перед очагом. Там все и должно произойти. Конечно, он немного лукавил, ибо кое-какое представление о том, что ему предстоит, все же имел.
— Все будет не так, как в прошлый раз, — громко произнес Скай.
Юноша улыбнулся. Вот он уже разговаривает сам с собой. Теперь ясно, почему многие пожилые люди бубнят что-то себе под нос. Скай будто со стороны увидел самого себя, идущего по улице и бормочущего.
— Мне и двадцати не исполнится, — пробурчал он.
Улыбка пропала с лица. Скай уже путешествовал во времени, проникал в тело своего предка и какое-то время жил как викинг. Но в происходившем было очень мало от его собственной воли, он всего лишь следовал указаниям рун Сигурда. Даже когда думал, что действует по собственной инициативе, на самом деле все его поступки контролировал дед. Один-единственный раз Скай самостоятельно вырезал руны; было это на английском кладбище, когда он помог драугу, в которого превратился Бьорн (еще одна жертва интриг Сигурда), обрести покой.
— Я посылал в прошлое кого-то другого, сам же не перемещался.
Скай вздохнул. Во время путешествий он всегда использовал еще одну вещь — «сорочку». Пленку, которая прикрывала его лицо при рождении. Мать сняла и сохранила ее как доказательство его избранности.
Сам Скай не чувствовал себя таким уж особенным. И не думал воспользоваться «сорочкой», хотя постоянно носил ее при себе в кожаном мешочке, спрятанном в недрах рюкзака. Эта плоть когда-то, еще в утробе, соединяла его с матерью, а через нее — и со всеми предками, жившими прежде. Да, она могла бы помочь Скаю в путешествии, но по материнской линии. А там его будет поджидать Сигурд.
А Скай ведь для того и приехал на Корсику, чтобы отыскать семейные тайны другой крови. Он вынул зажигалку, принадлежавшую деду по отцу, и снова задумался о видениях, представших перед ним в тот первый раз. Итак, он повстречал лысую женщину, поющую печальную песнь. Отыскал менгиры, хотя, что может означать воющий рядом волк, пока не представлял. Волков на Корсике истребили еще столетие назад, он читал об этом. А что касается умирающей рыси…
Скай вздрогнул. Было холодно, самое время использовать наследство деда по прямому назначению — чтобы разжечь костер. Он щелкнул колесиком и поднес зажигалку к растопке, которая сразу же занялась. Языки пламени принялись жадно лизать сухие ветки каштана. Искры летели в разные стороны, и Скай вздрогнул, когда одна из них попала на лицо.






