ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды Скай невольно сделался соучастником преступления. Овладев магией рун, он помог своему предку Сигурду выпустить на волю чудовищные силы смерти. Хуже того, проклятый норвежец переместил своег... Вендетта Крис Хамфрис ГЛАВА 1 ОТРЯД СМЕРТИ Ему снились руки. Его собственные руки. На тыльной поверхности правой кисти красовались четыре глубокие ярко-багровые царапины, еще совсем свежие; на левом указательном пальце не хватало кончика — он был отрезан. Принесен в жертву. Руки тянулись и тянулись вперед… К чему? Все вокруг скрывал наводящий ужас туман, а он упорно продвигался в серую неизвестность. Ладонь скользнула по чему-то мягкому, словно бы по меху, — послышалось рычание. Кто-то схватил Ская за плечо. Новый звук, но его издает не зверь. Кричал человек, кричал нечто невразумительное. Скай очнулся, тяжело дыша, инстинктивно вцепившись в руку, что держала его во сне. Он широко раскрыл глаза, и в первое мгновение показалось, будто прямо над головой нависает мохнатая шкура. Сфокусировав взгляд, Скай понял: то, что он принял за шерсть, на самом деле является бородой. И борода, и ее владелец провоняли сигаретным дымом. Водитель автобуса с силой тряс Ская. — Descendez! Descendez! Nous sommes arrivés! [1] — Сартен? — Oui. Oui. Sartène. Как вы говорит? Конец маршрут. — Последние слова мужчина пробурчал по-английски, затем качнул пальцем. — Allez-y! [2] Рюкзак Ская уже стоял на земле рядом с автобусом. Водитель вышел следом за пассажиром и принялся закрывать багажный отсек. — Uh, monsieur, s’il vous plaît? Ou est le…’ostel? [3] Все лето Скай совершенствовал свой французский, просиживая за книгами в библиотеках и слушая аудиокурсы, но сейчас, в половине третьего ночи, все выученные слова вылетели из головы. Однако он заметил: чтобы тебя понимали, достаточно грассировать и говорить с мрачным надутым видом. — Pour l’auberge? Là-bas! Mais a cette heure, c’est fermé, je croi. [4]

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем огонь успокоился, в комнате постепенно потеплело; пространство вокруг очага было ярко освещено, в то время как остальная часть жилища оказалась погружена во мрак. Островок посреди океана теней. Скай некоторое время просто смотрел на пламя, наблюдая, как крошечные миры занимаются, вспыхивают на краткое мгновение и гаснут. Вот бревно раскололось пополам в фейерверке искр, его громкий треск вывел Ская из задумчивости.

— Пора, — произнес он и достал кожаный мешочек, в котором лежали собранные камни.

Прежде всегда, бросая руны, он подстилал лоскут ткани, но тогда ему приходилось делать это на полу, перепачканном всяческими химикалиями, краской или лаком. Здесь же полом служила сырая земля, и можно было обойтись так.

Скай опустошил мешочек и посмотрел на голыши. Двадцать четыре. Почти одинакового цвета и размера гранитные кругляшки, которые так удобно ложатся в ладонь. Сейчас нужно выбрать пять, потому что в своей практике Скай всегда использовал расклад из пяти рун и понимал его лучше всего. Он провел над камнями правой рукой, затем приложил к ним ладонь с растопыренными пальцами, чувствуя, как под ней разгорается тепло. Скай знал, что оно исходит от него самого, в камнях пока еще нет жизни. Они ждали, когда человек вдохнет ее.

Ритуал начался с простой просьбы.

— Один, — позвал Скай. — Всеотец, направь меня.

Они не были слишком изощрены в житейских делах, его предки, чьими инструментами служили руны. Практичные люди, требовавшие практичных решений. Даже в магии, бывшей для них всего лишь способом справиться с проблемами, что ставила перед ними жизнь.

И ритуал следовало продолжить простым вопросом. Но нет ничего сложнее, чем задать простой вопрос. Скай думал над ним все пять дней, лазая по горам и переходя вброд ручьи. Может, спросить о Кристин, о своих планах по возвращению в Англию и спасению кузины? Нет, слишком путано и расплывчато. Освобождение Кристин — его конечная цель, но для начала необходимо найти путь к ней.

Среди всех проявлений мрака, с которыми Скаю до сих пор приходилось сталкиваться на острове, — Скуадра, являющаяся за мертвецами; призрачные охотники, преследующие отмеченных самой смертью, — был лишь один проблеск света: маццери сальваторе. Те, что некогда умели спасать. Целители, чье искусство теперь потеряно для людей, так же как Кристин потеряна для Ская.

Он ощутил тепло гальки под ладонью и прошептал вопрос:

— Как мне обрести то, что было утрачено?

Скай почувствовал пульсацию, поднял камень, который говорил с ним, и положил на большой плоский обломок скалы, принесенный специально для обряда. Затем он вытащил из кармана белый кварцевый резец и, зажав выбранный кругляшок двумя пальцами левой руки, приставил к нему заостренный конец.