Эмилио опустил ее, и Тиццана протянула Филиппы петлю. Разматывать веревку целиком не имело смысла: она не выдержала бы его веса.
— Хватайся, — велела девушка. — Быстро.
Непохоже было, чтобы Филиппи решился разжать пальцы, намертво вцепившиеся в скалу, но тут камень угодил ему в спину. Парень взвизгнул, потянулся вверх и ухватился за пращу.
— Тяни! — заорала девушка.
Они с Эмилио старались изо всех сил. Филиппи отчаянно карабкался по стене и в конце концов оказался в безопасности наверху. Но едва это произошло, веревка выскользнула из окровавленных пальцев девушки. Филиппи также не смог удержать ее, и праща полетела вниз.
Довольно долго все трое лежали, судорожно хватая ртами воздух. Наконец-то под ногами твердая опора, массивная скала. Дыхание начало успокаиваться, и вдруг Тца услышала знакомый звук.
Ж-ж-ж!
Девушка осторожно подползла к краю.
— Нет!
Она услышала окрик Филиппи, но не остановилась и посмотрела вниз.
Пират раскручивал над головой ее пращу. В тот момент, когда девушка выглянула за край, он выпустил камень — конечно же, неподходящего размера и формы, да и орудовал он пращой неумело, — и тот врезался в каменную стену прямо перед метателем. Мужчина рассмеялся и шагнул назад. В этот момент сидящий на лошади вожак что-то ему сказал. Тот поклонился, запрокинул голову и обратился к Тиццане:
— Хасан-паша говорит, что видел тебя там, внизу, с этим. — Он поднял пращу. — Ты убил многих его людей. Он говорит: ты прекрасный юный воин.
Странно было слышать от араба корсиканскую речь, но Тца знала: многие из захваченных в рабство обращались в магометанство, после чего их отпускали и поручали возглавлять налеты народные земли. И конечно, каждый слышал о Хасан-паше, алжирском дее — самом страшном среди работорговцев, самом жестоком и жадном.
Так вот, значит, кто таков этот бородач! Он снова заговорил. Выступавший переводчиком корсиканец выслушал его, кивая, затем посмотрел вверх.
— Хасан-паша говорит: ты можешь спуститься вниз, юный господин. Присоединиться к нему. Ему нравятся хорошие воины. Когда обратишься в ислам, сможешь сражаться вместе с ним, разбогатеть вместе с ним. Твои друзья станут твоими первыми рабами.
Снизу снова раздался смех. Тца услышала, как Эмилио что-то проворчал. А затем ярость, которая до сих пор тлела внутри, охватила девушку с такой силой, что на какое-то время стало трудно дышать.
— Ну? — обратился к ней мужчина. — И какой ответ ты дашь ему?
— Вот какой, — сказала Тца, поднимаясь на ноги.
Пусть праща ее в чужих руках, а подобранный с земли обломок скалы непригоден для метания, но рука никогда прежде ее не подводила, и девушка, вложив в движение всю силу и зоркость, метнула камень прямо в голову Хасан-паше.






