ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не нужно…

Тим говорил спокойно, слегка выставив вперед руки, приготовившись:

— Никогда не вытаскивай оружие, если не готов его применить.

Широкая челюсть Дага дернулась, он щелкнул зубами и спросил:

— А почему ты думаешь…

Тим в один прыжок пересек ковер и оказался за кружком стульев. Ребром правой ладони он ударил по поднимающемуся дулу, обхватил пальцами курок у основания и блокировал барабан. Тим крутанул руку Дага вниз и в сторону и со всего размаха ударил по неестественно вытянутому локтевому суставу Дага, который с треском переломился.

Даг взвыл и повалился на пол. Тим наклонился над ним, прежде чем он успел долететь до ковра, ухватился за углубление на сломанной руке Дага и вытянул ее. Неестественный изгиб руки позволил Тиму направить револьвер, который он все еще сжимал, прямо в голову изумленного Руча.

Плечо Дага, прижатое к его лицу, заглушало его сдавленные стоны.

На лбу Руча собралось множество мелких морщинок.

— Отпусти, — сказал Тим.

Даг, корчась на полу, прохрипел:

— Я… не могу.

Тим чуть отвел его руку, и пальцы Дага разжались сами собой. Тим освободил барабан револьвера и крутанул его так, что патроны высыпались ему на ладонь. Рэкли сунул револьвер с пустым барабаном в карман, не сводя глаз с Руча:

— Заходи, Дрей.

Руч отодвинулся, и она зашла в комнату, переступив через распростертого на полу Дага.

— Ли, ты сейчас отойдешь назад и сядешь на кровать, — сказал Тим. — Давай.

Вытирая нос рукавом, Ли сделала несколько шагов назад и села.

Тим подхватил Дага под руки и поставил его на ноги:

— Руч отвезет тебя в больницу, чтобы там позаботились о твоей руке.

Даг покачнулся:

— Хо-хорошо.

Тим пихнул его в сторону Руча. Тот подсунул свою бычью шею под здоровую руку Дага и помог ему выйти из номера. Тим закрыл дверь и секунду постоял, держась за ручку. Когда он подошел к Уиллу, тот шарахнулся от него к стене. Тим приблизил к нему свое лицо и отчетливо произнес:

— Советую больше таких номеров не откалывать.

Бедерман сверкнул на Уилла взглядом, всем своим видом показывая, что ему слишком противно обращаться к этому человеку.

Эмма, на лице которой виднелись следы потекшего макияжа, направилась к выходу. Уилл бросил на Ли затравленный грустный взгляд:

— Отлично. Хочешь и дальше ломать свою жизнь, валяй. Считай, что получила на это мое благословение.

У самой двери он остановился. Чуть заметным движением Уилл повернул голову в профиль к Ли, а вот заставить себя поднять на нее глаза не смог:

— Мне очень жаль, дорогая, — сказал он и вышел.

Пока остальные разъезжались со стоянки, Реджи околачивался вокруг, потирая шею, наматывая круги вокруг их машин. Выехав со своего места, Тим притормозил, глядя в окно на Реджи. Он заглушил мотор, взглянул на Ли и Дрей:

— Подождите секунду.