— Тим помолчал немного, а когда продолжил, его голос звучал мягче, не так настойчиво: — Поверь мне, не стоит растрачивать свою взрослую жизнь на то, чтобы все время вспоминать, что он делал неправильно.
Ли нашла опору в ярости:
— Значит, ты на его стороне.
— Здесь нет сторон, Ли.
— Но ведь это мои воспоминания. — Она запустила пальцы в волосы так, что каштановые прядки заструились у нее между пальцами. — Это то, что у меня в голове. Это не может быть неправильно. Не может. Уиллу никогда не было до меня дела. Я была ему не нужна.
— А как насчет писем, которые он тебе посылал?
Непонимающий взгляд:
— Какие письма?
— Последние три месяца он посылал тебе по письму каждую неделю.
Ли удивленно заморгала, в смятении глядя на Тима.
— Я видел копии.
— Я не получала никаких писем, — тихо сказала она.
— А тебе это не кажется немного странным? — Тим так резко вскочил с матраса, что Ли вздрогнула. — Ты не получала ни одного письма?
— Нам нельзя отвлекаться от нашей работы в Программе. ТД и хранители занимаются нашей почтой. — Она заметила, как изменилось выражение лица Тима.
— Занимаются почтой? А какую почту ты вообще получаешь? — Тим уже двигался в направлении двери, одной рукой натягивая куртку, другой вынимая из кармана сотовый телефон.
На лбу Ли пролегли три тонкие складки:
— Никакую.
38
У инспектора почтовой службы Оуэна Рутерфорда был на редкость устрашающий вид для человека его комплекции — инспектор был тощий как палка. На его лице застыл полуоскал, а глаза все время были прищурены, словно он готовился к немедленному бою с любым подошедшим к нему человеком. Серьезную поддержку его волевому подбородку и решительному взгляду оказывала пристегнутая к поясу «Беретта» модели 92Д специальной серии, выпущенной для госслужащих. Его темно-каштановые волосы, разделенные точным пробором, были тщательно причесаны. Одутловатая, покрытая бородавками кожа на ровных овалах скул достигала невероятного пурпурного оттенка. Его раздражение, поднявшееся из-за того, что его выдернули прямо из постели, моментально испарилось, как только ему описали ситуацию.
Тим и Винстон Смит сидели по обе стороны от него. Таннино смотрел на Рутерфорда из-за своего письменного стола, ожидая, пока гневное молчание выльется в слова. Медведь занял свое обычное место, прислонившись спиной к стене у двери, не шевелясь, почти сливаясь с деревянными панелями.
— Значит, — Рутерфорд говорил тихо, с трудом сдерживая ярость, — мы имеем дело с умышленным систематическим задержанием почты. Вы хотите сказать, что как минимум шестьдесят восемь человек направляли свои письма на почтовый ящик до востребования, а этот человек забирал их оттуда и как-то ими распоряжался, день за днем, неделя за неделей?
— Да. Ни одно из этих писем не доходит до адресатов.






