— Тим вдруг поймал себя на том, что говорит успокаивающим тоном, которым обычно пользовался при общении с членами семей жертв преступлений.
Рутерфорд обмахнул свое раскрасневшееся лицо раскрытым блокнотом.
Таннино развел руки, потом снова сложил их на груди:
— И что это нам дает?
— Что это
вам
дает? — Рутерфорд бросил взгляд на Винстона, который энергично закивал. — Ну как же, раздел 18, статья 1708 — в общем и целом кража или получение краденой почты. Но по различным обстоятельствам кражи, удерживания и уничтожения почты там предусмотрено более двухсот статей федерального, уголовного и гражданского кодекса.
Медведь улыбнулся и издал какое-то низкое рычание:
— Ну вот и ваше дело, которое вы так хотели получить.
— У нас все еще остается проблема враждебно настроенных свидетелей, — напомнил Винстон.
Голос Рутерфорда звучат резко и раздраженно:
— Что еще за проблема враждебно настроенных свидетелей?
— Они члены секты. Может быть, они не возражают против того, чтобы не получать свою почту? Возможно, они скажут, что дали Беттерсу разрешение на то, чтобы он уничтожал их почту или что он еще там с ней делает.
Рутерфорд бросил на Винстона полный презрения взгляд, словно тот был предметом неодушевленным и крайне противным:
— Это не преступление, совершенное в отношении адресатов, мистер Смит. Вы знаете, что приобретаете, покупая марку за тридцать семь центов?
У Винстона между бровями собрались складки:
— Я, э-э…
Тим испытывал двойное удовольствие, наблюдая за этой сценой: во-первых, он был рад, что негодование почтового инспектора не обращено на него лично, во-вторых, приятно было видеть, как с Винстона слетело все его хваленое самообладание.
— Не просто услугу доставки. О, нет. За тридцать семь центов вы вступаете в доверительные отношения с Почтовой службой Соединенных Штатов Америки. Мы являемся хранителями частной собственности. А именно: почты. Эта частная собственность принадлежит отправителю до того момента, пока не попадет в руки потенциального получателя. Эти бесхребетные простофили, находящиеся в состоянии постоянного счастья и довольства, не могут дать своему лидеру право уничтожать их почту, до того как она перейдет в их непосредственное владение, потому что до этого момента это не их почта, от которой они могут отказываться. Почтовые отправления первого класса должны быть доставлены, переадресованы, возвращены получателю или отосланы в центр востребования утерянной почты. — Рутерфорд посмотрел на своих слушателей. — Любое другое действие является нарушением прав отправителя. То есть нарушением неприкосновенности почты, а это — даже не сомневайтесь — само по себе уже является преступлением.
— А что Беттерс может делать с этой почтой? — спросил Таннино.






