ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Тим вдруг поймал себя на том, что говорит успокаивающим тоном, которым обычно пользовался при общении с членами семей жертв преступлений.

Рутерфорд обмахнул свое раскрасневшееся лицо раскрытым блокнотом.

Таннино развел руки, потом снова сложил их на груди:

— И что это нам дает?

— Что это

вам

дает? — Рутерфорд бросил взгляд на Винстона, который энергично закивал. — Ну как же, раздел 18, статья 1708 — в общем и целом кража или получение краденой почты. Но по различным обстоятельствам кражи, удерживания и уничтожения почты там предусмотрено более двухсот статей федерального, уголовного и гражданского кодекса.

Медведь улыбнулся и издал какое-то низкое рычание:

— Ну вот и ваше дело, которое вы так хотели получить.

— У нас все еще остается проблема враждебно настроенных свидетелей, — напомнил Винстон.

Голос Рутерфорда звучат резко и раздраженно:

— Что еще за проблема враждебно настроенных свидетелей?

— Они члены секты. Может быть, они не возражают против того, чтобы не получать свою почту? Возможно, они скажут, что дали Беттерсу разрешение на то, чтобы он уничтожал их почту или что он еще там с ней делает.

Рутерфорд бросил на Винстона полный презрения взгляд, словно тот был предметом неодушевленным и крайне противным:

— Это не преступление, совершенное в отношении адресатов, мистер Смит. Вы знаете, что приобретаете, покупая марку за тридцать семь центов?

У Винстона между бровями собрались складки:

— Я, э-э…

Тим испытывал двойное удовольствие, наблюдая за этой сценой: во-первых, он был рад, что негодование почтового инспектора не обращено на него лично, во-вторых, приятно было видеть, как с Винстона слетело все его хваленое самообладание.

— Не просто услугу доставки. О, нет. За тридцать семь центов вы вступаете в доверительные отношения с Почтовой службой Соединенных Штатов Америки. Мы являемся хранителями частной собственности. А именно: почты. Эта частная собственность принадлежит отправителю до того момента, пока не попадет в руки потенциального получателя. Эти бесхребетные простофили, находящиеся в состоянии постоянного счастья и довольства, не могут дать своему лидеру право уничтожать их почту, до того как она перейдет в их непосредственное владение, потому что до этого момента это не их почта, от которой они могут отказываться. Почтовые отправления первого класса должны быть доставлены, переадресованы, возвращены получателю или отосланы в центр востребования утерянной почты. — Рутерфорд посмотрел на своих слушателей. — Любое другое действие является нарушением прав отправителя. То есть нарушением неприкосновенности почты, а это — даже не сомневайтесь — само по себе уже является преступлением.

— А что Беттерс может делать с этой почтой? — спросил Таннино.