ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ли раскачивалась на стуле:

— Иногда я не хочу делать то, что предписывает мне Программа…

Из горла Уилла вырвался чуть слышный звук. По лицу Реджи катились слезы, хотя он и сидел не шевелясь.

— …но ТД говорит, что это для моей же пользы, — продолжала она.

Реджи вытер слезы:

— Если бы это было для нашей собственной пользы, он не стал бы лишать нас еды и сна, чтобы нас легче было контролировать. Он бы не стал настраивать нас друг против друга. Он не стал бы… — Его горечь испарилась как по мановению волшебной палочки, дыхание стало неровным.

— Не стал бы что? — спросила Ли.

Реджи с трудом проговорил:

— Выбрасывать людей, как мусор.

Этот неожиданный взрыв эмоций даже Бедермана застал врасплох. Только Ли ответила на него сразу: она наклонилась и погладила Реджи по плечу.

Реджи пробормотал, не поднимая головы:

— Он заставил меня почувствовать себя таким уязвимым. Как будто без него я всего лишь никчемный кусок дерьма, не заслуживающий того, чтобы занимать место на этой планете.

Ли замерла. Она зажмурилась и начала что-то шептать.

Дрей протянула к ней руку, но Бедерман покачал головой. В комнате было настолько душно, что явственно начинал ощущаться дискомфорт. Тим оттянул рубашку и потряс ею, дожидаясь, пока Ли поднимет голову. Когда она взглянула на них, ее лицо было покрыто красными пятнами, а ногтями она нервно и беспорядочно терла свою сыпь сквозь водолазку.

— Если это неправильно, — сказала она, — если я пойму, что это неправильно, тогда мне придется признать, что и все остальное тоже было неправильно.

— Программа построена так, чтобы заставить тебя чувствовать себя подобным образом, — пояснил Бедерман. — Чтобы ты не видела альтернатив. Чтобы ты чувствовала себя загнанной в ловушку.

— Но я же повернулась спиной ко всему. Я прикладывала столько усилий, чтобы стать Про. — На водолазке под воротником — там, где она продолжала лихорадочно расчесывать кожу, появились следы крови. — Я все оставила, сожгла все мосты, разорвала все отношения.

— Не все, — сказал Уилл.

Сначала в застывшем взгляде Ли отразилась только тревога, но потом ее глаза наполнились слезами, лоб сморщился, и она заплакала.

Бедерман спросил:

— Чем бы ты хотела заниматься через пять лет, Ли? Через десять?

Ее короткие волосы запрыгали по щекам, когда она затрясла головой.

Тим начал что-то говорить, но Бедерман оборвал его резким взволнованным жестом.

— Я думаю, что хотела бы стать системным администратором. Может быть, даже компьютерным дизайнером. — На ее лице появилась грустная мечтательная улыбка. — Я всегда хотела жить в Сан-Франциско.

— Ты все еще можешь сделать это, — сказал Бедерман. — Все это осуществить.

Ее рот сжался в тонкую полоску:

— Но без Программы у меня ничего не будет.