ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Дорогая, — вмешалась Дрей, — это чувство пройдет, так будет не всегда.

— Если я уйду, у меня больше ничего не останется, мне нечего будет дать, — теперь она рыдала по-настоящему. — Я буду раздавлена. Как испорченный товар. Давайте говорить начистоту. Никто никогда не захочет встречаться со мной, стать моим другом. Таких людей и раньше было не очень много. Но дело не в этом, не в том, что я стану какой-то отмороженной чокнутой истеричкой, ушедшей из секты.

— Спасибо, — Реджи помахал рукой воображаемой публике. — Я буду здесь еще целую неделю. Приводите своих друзей посмотреть на меня.

Она рассмеялась сквозь слезы:

— Ты понимаешь, о чем я. Например, Беверли Кантрелл — дочь подруги моей матери — будет педиатром. А кем буду я?

Уилл сказал:

— Беверли Кантрелл — напыщенная чопорная дура, которой нужно удалить аденоиды.

Ли вытерла рот рукавом, как маленькая девочка:

— А я всегда думала, что тебе нравится Беверли.

— Да я прячусь в своем кабинете, когда Джанис притаскивает ее к нам домой!

— Жаль, что я не знала. Я бы спряталась с тобой вместе.

— Жаль, что ты этого не сделала.

Блеск в ее глазах стал не таким заметным:

— Что, по-твоему, я должна сделать, Уилл?

— Возвращайся домой для начала.

Ли опять нахмурилась. Она резко поднялась и стянула с себя водолазку:

— Мне нужно на воздух.

Тим поднялся чуть быстрее, чем следовало:

— Я тебя подвезу.

— Я хочу побыть одна. — Она так быстро вылетела из номера, что даже не захлопнула за собой дверь. В комнату ворвался освежающий ветерок.

— Что, если она позвонит на ранчо? — спросил Уилл почти одновременно с Тимом, который сказал:

— Что, если она поедет обратно?

Бедерман сказал:

— Пусть идет.

Уилл сдавил одну ладонь другой:

— Может быть, нам нужно пойти за ней?

— Вы не можете следить за ней всю оставшуюся жизнь, — сказала Дрей. — Лучше даже не начинайте.

Телефон Тима зазвонил, он открыл его и сказал:

— Алло.

Голос Фрида в трубке сообщил:

— Последний из твоего списка «Отработанного материала» призрак.

— Уэйн Топпинг?

— Да. Его не существует. Никакой информации на него, нигде. Просто хотел тебе сказать, чтобы ты знал.

Тим повесил трубку и заметил, что Уилл как-то странно на него смотрит:

— Вы сказали Уэйн Топпинг?

— Вам знакомо это имя?

— Да. Это псевдоним, который использовал Дэнни Катанга. Наш пропавший частный детектив.

Тим тяжело вздохнул:

— У ТД заведена на него папка. Судя по ней, он, скорее всего, мертв. Мне жаль.

— Мне тоже.

Душный воздух комнаты сменился свежим апрельским ветерком, раскачивавшим распахнутую дверь. Луч солнца, пробивающийся через окно, отбрасывал на потертый ковер золотые проблески. Реджи сцепил пальцы и потянулся. Когда прошел час, Уилл встал и принялся вышагивать по комнате. Одна только Дрей сохраняла спокойствие.