ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тим задался вопросом, понравилось ли увиденное на подобном собрании Дэнни Катанге настолько, что он тоже решил вступить в ряды.

— Я видел, как Учитель запросто ломал взбешенных членов семьи, журналистов, священников, психоаналитиков — он терпеть не может психоаналитиков, даже копов. — Реджи был настолько взволнован, что даже не заметил, как назвал лидера секты. — Это черная дыра. Это…

— Реджи, успокойся. Он не Господь Бог.

Реджи согнулся пополам в приступе хохота, потом заговорил, как в трансе:

— Ты явно не слышал агиографию.

[22]

— Не слышал чего?

— В детстве у него были припадки эпилепсии. Во время одного из них — когда ему было шесть или восемь лет, в зависимости от того, какую версию он рассказывает, — он усилием воли заставил себя не терять сознание и получил неограниченный доступ к своим внутренним ресурсам. После этого у него открылись удивительные способности. Он одним взглядом гипнотизировал одноклассников, и они потом бродили по школе, как зомби. Батарейки разряжались, если он брал их в руки. Он прикладывал книги ко лбу и тут же узнавал все их содержание, как если бы их прочитал. Лампочки мигали, когда он проходил мимо них. — Реджи харкнул. — Не говори мне, что он не Бог. Он может стать кем угодно, если захочет.

Сверху упало несколько капель дождя, а потом налетевший теплый ветер разогнал тучи. Тиму вдруг вспомнилось лишенное всякого выражения лицо Эрни Трамина. И он спросил себя, а насколько достоверны воспоминания Реджи?

В своем теплом плаще Реджи дрожал:

— Он сожрет тебя живьем.

— Скажи, чего мне нужно опасаться.

Реджи коротко всхлипнул:

— Не могу. Если он узнает…

Тим поднял руки:

— Я просто хочу понимать, с чем мне придется столкнуться.

— Хрен его знает. Он все время развивается… У него новый набор трюков на каждую ору.

— Например?

— Не знаю! — Глаза Реджи бегали взад-вперед, голос эхом отражался от кирпича и металла стен. Высокие здания словно сдвигались над головой, закрывая небо. — Я уже пятнадцать месяцев вне игры. Я понятия не имею, какой фигней он тебя сейчас загрузит.

— Сколько там будет новичков?

— Человек тридцать-сорок. Его цель — пропустить три или четыре своих приемчика. Этого вполне достаточно.

— Достаточно для чего?

Реджи брезгливо отвернулся, тяжело дыша. Канализационный люк поблескивал на сером фоне асфальта.

— Они тебя окучивали? Демонстрировали тебе свою любовь? На предварительной встрече? Дотрагивались до тебя, ловили каждое твое слово, говорили тебе, какой ты клевый?

— Да.

— Тебе это понравилось?

Тим пожал плечами.

— Не ври мне. Не смей мне врать. Тебе это понравилось?

— Да, какой-то части меня.

— Тебе лучше быть предельно честным с самим собой, когда ты там.

— Ладно. Это один совет.