Учителю нужно было много места в постели, чтобы ему ничего не мешало спать. ТД перевернулся на бок, и через несколько минут его дыхание выровнялось. Ли лежала без сна, как и прошлой ночью, одной рукой сжимая белоснежную простыню. Она не шевелилась, боясь потревожить ТД. Лунный свет медленно полз вверх по покрывалу, которым была укрыта Ли.
Ей явно повезло больше Нэнси, которая так до сих пор и не вышла из хижины Скейта. Весь день Скейт обходил территорию по периметру с пресыщенной улыбкой и время от времени исчезал из поля зрения. Секс на ранчо был редкой привилегией.
Ли с удивлением поймала себя на том, что она сомневается в благотворности этого аспекта политики ТД. Она подумала о своем извращенном желании противиться такой прекрасной возможности. Оставаться в Программе, слушать Учителя — ведь именно так люди росли.
Свеча на тумбочке возле Ли не затухала. Рядом с ней стоял телефон, с которого был снят провод. ТД редко просил, чтобы ему принесли провод. И всегда звонил исключительно по важным вопросам, связанным с Программой. Над тумбочкой висело расписание, которое ТД установил для входящих звонков. Звонящие отличались невероятной дисциплинированностью, потому что знали, что у них есть не больше пяти минут, чтобы до него дозвониться.
Ее мысли представляли собой спутанный клубок, через который в неравные промежутки времени пробивалась поразительная ясность. Свернувшись в клубочек под покрывалом, Ли напомнила себе, что для нее большая честь находиться рядом с Учителем и с его помощью избавляться от своих комплексов. Она мысленно перебирала правила Программы, пока они не слились в один общий поток. После мучительно долгого провала во времени Ли вдруг ясно услышала скрип открываемой входной двери и легкие шаги.
Ли замерла от ужаса.
Послышались крики — Лорейн. ТД резко сел в кровати и побежал к двери, натягивая на себя брюки. Ли робко последовала за ним, боясь оставаться одна в темноте.
ТД щелкнул выключателем как раз в тот момент, когда Нэнси удалось вырваться из рук Лорейн. Несколько пуговиц на платье Нэнси было расстегнуто, сквозь края платья виднелся лифчик и голая кожа. Подол был разорван, все платье было захватано грязными руками. Растрепанные волосы торчали во все стороны, как будто она только что встала с постели. Нэнси начала бормотать что-то, рыдая так, что половину слов разобрать было невозможно:
— Учитель, пожалуйста, возьмите меня обратно к себе. Позвольте мне быть вашей Лилией. Пожа-а-а-луйста.
ТД спокойно завязал пояс своего шелкового халата:
— После того как ты была с этим грязным человеком?
Скейт стоял в дверях, почесывая затылок:
— Она сбежала.
— Увези ее с ранчо. Эту уже не спасешь.
Нэнси тоненько вскрикнула, кинулась на пол и на четвереньках поползла к ТД.






