ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Учителю нужно было много места в постели, чтобы ему ничего не мешало спать. ТД перевернулся на бок, и через несколько минут его дыхание выровнялось. Ли лежала без сна, как и прошлой ночью, одной рукой сжимая белоснежную простыню. Она не шевелилась, боясь потревожить ТД. Лунный свет медленно полз вверх по покрывалу, которым была укрыта Ли.

Ей явно повезло больше Нэнси, которая так до сих пор и не вышла из хижины Скейта. Весь день Скейт обходил территорию по периметру с пресыщенной улыбкой и время от времени исчезал из поля зрения. Секс на ранчо был редкой привилегией.

Ли с удивлением поймала себя на том, что она сомневается в благотворности этого аспекта политики ТД. Она подумала о своем извращенном желании противиться такой прекрасной возможности. Оставаться в Программе, слушать Учителя — ведь именно так люди росли.

Свеча на тумбочке возле Ли не затухала. Рядом с ней стоял телефон, с которого был снят провод. ТД редко просил, чтобы ему принесли провод. И всегда звонил исключительно по важным вопросам, связанным с Программой. Над тумбочкой висело расписание, которое ТД установил для входящих звонков. Звонящие отличались невероятной дисциплинированностью, потому что знали, что у них есть не больше пяти минут, чтобы до него дозвониться.

Ее мысли представляли собой спутанный клубок, через который в неравные промежутки времени пробивалась поразительная ясность. Свернувшись в клубочек под покрывалом, Ли напомнила себе, что для нее большая честь находиться рядом с Учителем и с его помощью избавляться от своих комплексов. Она мысленно перебирала правила Программы, пока они не слились в один общий поток. После мучительно долгого провала во времени Ли вдруг ясно услышала скрип открываемой входной двери и легкие шаги.

Ли замерла от ужаса.

Послышались крики — Лорейн. ТД резко сел в кровати и побежал к двери, натягивая на себя брюки. Ли робко последовала за ним, боясь оставаться одна в темноте.

ТД щелкнул выключателем как раз в тот момент, когда Нэнси удалось вырваться из рук Лорейн. Несколько пуговиц на платье Нэнси было расстегнуто, сквозь края платья виднелся лифчик и голая кожа. Подол был разорван, все платье было захватано грязными руками. Растрепанные волосы торчали во все стороны, как будто она только что встала с постели. Нэнси начала бормотать что-то, рыдая так, что половину слов разобрать было невозможно:

— Учитель, пожалуйста, возьмите меня обратно к себе. Позвольте мне быть вашей Лилией. Пожа-а-а-луйста.

ТД спокойно завязал пояс своего шелкового халата:

— После того как ты была с этим грязным человеком?

Скейт стоял в дверях, почесывая затылок:

— Она сбежала.

— Увези ее с ранчо. Эту уже не спасешь.

Нэнси тоненько вскрикнула, кинулась на пол и на четвереньках поползла к ТД.