ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что еще скажешь? — Тим глубоко вздохнул, на секунду задержал дыхание, потом осторожно выдохнул. — Реджи, мне придется пройти через это через четыре часа. Помоги мне.

Реджи опустил глаза. У него развязался шнурок на левом ботинке. Он что-то невнятно бормотал, проходя через мучительный спор, где представлял сразу обе противоборствующие стороны. Через некоторое время он перестал шевелить губами, потом тихо сказал:

— Не пей пунш. Следи за временем. Щипай себя. — Когда он поднял глаза на Тима, в его взгляде сквозила необычная жесткость. — Не делай с ней этого.

— Не делать чего?

— Не забирай ее оттуда насильно.

— Я не…

— Это случилось во время медитации в коттедже Учителя. Последнюю пару недель перед этим я чувствовал себя очень плохо. Я отрубился. Я не мог встать. У меня дрожали руки и ноги. Я не мог унять дрожь. Я лежал на полу в своей собственной… в своей собственной моче. — Реджи смотрел Тиму прямо в глаза, как член общества анонимных алкоголиков, который прошел через столько унижений, что уже ничего не стеснялся. — Мой парос привел Учителя. Я помню, как я смотрел на них снизу вверх. Я не мог даже говорить. Мой парос сказал: «Может быть, отвезти его к врачу». А Учитель ответил: «Нет. Это только нанесет еще больший вред его психике. Лучше ему самому с этим справиться». Пришли двое Про и вынесли меня из дома. Они положили меня на землю и снова зашли внутрь.

Он посмотрел на тонкую полоску сероватого неба над головой:

— Это было все равно что влюбиться. Я полностью ему доверился только чтобы… — Он поднял дрожащую руку, потом снова уронил ее на колено. — После того как я работал на него, был его рабом и отписал им два с половиной миллиона долларов, меня выкинули сразу же, как только я стал доставлять неудобство. Я никогда не смогу больше решать сам. Мне из этого не выбраться. — Он выпрямился, поднял голову, расправил плечи. На одну секунду он вдруг стал другим человеком. Потом ссутулился, и перед Тимом предстал прежний Реджи. — У меня никогда этого не будет. Никогда. И ты хочешь сделать так, чтобы и у этой девочки тоже не было выбора? Она, как кораблик в бутылке. А ты хочешь швырнуть бутылку об стену, чтобы поиграть с осколками. — Он стал тихонько раскачиваться. Его живость исчезла так же быстро, как появилась. Реджи безмолвно шевелил губами.

Тим подождал несколько минут, но глаза Реджи оставались пустыми. Тим сделал несколько шагов назад, оглядываясь на него, и пошел к просвету в конце переулка. Реджи переминался с ноги на ногу — металлическая крышка люка постукивала под его ногами, выдавая нечто похожее на барабанную дробь.

19

Когда Ли закончила, Учитель погладил ее по голове:

— Ну вот, это уже большой прогресс.

Ли соскользнула с кровати и легла на постеленном на полу одеяле и простыне.