ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Скейт прижал ее коленкой сверху и вывернул ей руку. Потом появился Рэндел, который зашел с другой стороны от Нэнси. Они подняли ее, как свернутый ковер, и понесли. Волосы Нэнси развевались во все стороны. От ее пронзительных вскриков Ли дрожала. Ее вопли еще долго доносились с улицы. Потом ветер унес их прочь.

ТД вошел обратно в спальню и лег на кровать. Ли пошла за ним и опустилась на одеяло, пытаясь собраться с мыслями. Наконец ТД повернулся на бок и посмотрел на сидящую Ли:

— Да?

— Куда… куда они ее отвезут?

— К подножию холма. В город. Оставят ее где-нибудь, убедившись, что она в безопасности. Но меня она больше не волнует. И тебя волновать не должна.

— Она… — Ли вытерла щеки, радуясь, что в темноте ТД не видит, насколько она потрясена, — она умрет без тебя.

— Она уже умирает, — категорично произнес ТД. Последовала еще одна пауза, потом он вздохнул и, приподнявшись, оперся на спинку кровати. — В чем дело, Ли? Если ты хочешь что-то спросить, спрашивай. Не сиди так, излучая напряжение и страх.

— Что ты хочешь этим сказать: она уже умирает?

— Она увядает. Женщины достигают пика репродуктивности рано, сразу после полового созревания. В примитивных культурах, как и на ранних стадиях развития этой страны, женщины выходили замуж в тринадцать, четырнадцать лет. Они рожали несколько детей и умирали лет в двадцать пять, тридцать. Женщины созданы для того, чтобы расцвести, родить детей и погибнуть. Нэнси двадцать четыре года. Ее яйцеклетки старые и застоявшиеся. У нее есть будущее только потому, что современная медицина увеличила естественный срок человеческой жизни путем вмешательства в естественное развитие организма. Но даже медицина не может остановить медленное разложение ее тучного рыхлого тела, прекратить умирание клеток, которое происходило на протяжении последних восьми лет. Ее внешность является результатом неправильного образа мыслей. Нэнси не сможет найти выход из этой дилеммы, ведущей к смерти. Ей легче быть жертвой. Одной из умирающих. С таким сознанием у нее нет ничего, кроме дальнейшего отчуждения и разложения ее тела.

Он вздохнул и провел рукой по лицу:

— Это может прозвучать жестоко, я знаю, но на мне лежит большая ответственность. И я не могу позволить человеку вроде нее заразить всех вас, ведь вы так усердно работаете над тем, чтобы переступить физические и психологические барьеры.

От этого непрямого комплимента у Ли немного потеплело на сердце.

— Прежде чем жалеть Нэнси, — сказал он, — подумай, возможно, то, что она ворвалась в этот дом сегодня, было лучшим, что могло с ней случиться?

Ли спросила:

— А то, что случилось с Лизой Кандер, тоже было лучше для нее?

Она боялась, что ТД разозлился, но он только засмеялся:

— Теперь, когда ты сказала об этом, я понял, что это действительно так.