ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меньше всего Андреа Вагнер думала о любви. У нее были совсем другие заботы — надо зарабатывать деньги, чтобы содержать троих детей, подыскивать выгодные заказы, ведь она бригадир строителей. Да тут ещ... Опасная любовь Кэндес Скулер Глава первая Надписи на стене появились вновь. Безобразные красные мазки запятнали свежую белую штукатурку и атласную поверхность ореховой панели под ней. С прошлого раза минула почти неделя, и Энди уже начинала надеяться, что их озлобленный автор отказался от намерения отомстить ей. Но этот любитель граффити, видно, лишь взял краткий тайм-аут, прежде чем снова перейти в наступление. Плоды его нынешних трудов выходили за рамки ребяческих оскорблений и сомнений в ее сексуальной ориентации — теперь они содержали уже явные угрозы. Надпись на стене предостерегала: «Берегись, сука!», и на миг Энди обуял страх. Она настороженно огляделась, гадая, не притаился ли неизвестный вандал в пустых комнатах за ее спиной или в просторном верхнем холле, выжидая случай непосредственно выплеснуть ненависть. В старом ветхом особняке Энди оказалась совсем одна: даже самые дисциплинированные члены ее бригады явятся на работу лишь через десять-пятнадцать минут. Этого времени с избытком хватит тому, кто решил проучить ее, указать, какое место в этом мире отведено женщине. Благодаря решительному усилию воли и здравому смыслу, которыми Энди так гордилась, ей на какое-то время удалось отогнать пугающие мысли. Подонкам, которые портят стены грязными ругательствами, редко хватает духу на большее. Это тактика труса, рассчитанная на то, чтобы вселить страх. Но Андреа Вагнер больше не позволит унижать и запугивать ее. Никому и никогда! Подобное случалось с ней далеко не в первый раз — и, к сожалению, наверняка не в последний. Ее коллег-строителей вовсе не радовали успехи женщины в столь «мужской», как они считали, профессии. Они даже не скрывали своего недовольства. За д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Пожалуй, немного, — наконец призналась она.

— В чем дело? — Джим не знал, дождется ли правды.

Энди уклонилась от честного ответа.

— Дело в том, что я позавтракала обезжиренной булочкой и пообедала крутым яйцом, а время ужина давно миновало. Когда я голодна, я всегда становлюсь вспыльчивой — можете спросить у моих детей, — добавила она, надеясь, что последняя информация заставит Джима отказаться от повторных попыток поцеловать ее. Известие о детях способно образумить любого мужчину.

— У вас есть дети?

— Трое! — Энди показала три пальца. — Старшему уже восемнадцать.

— Восемнадцать? — Джим прекрасно знал, что у Энди есть дети: его посвятили в важнейшие факты ее биографии. — Неужели?

— Этой осенью он начинает учебу в Лос-Анджелесском университете.

— Должно быть, вы родили его еще в детстве.

— Я родила его в двадцать лет!

— Двадцать… — повторил он, явно производя в уме математические вычисления. — Нет, вы не выглядите на тридцать восемь лет. Судя по виду, вам еще далеко до совершеннолетия.

Энди пожала плечами, стараясь не выказать то удовольствие, что доставила ей эта невинная лесть. Теперь Джиму было известно самое главное.

— Вы же знаете, внешность обманчива.

— Да, — подтвердил он, явно раскусив ее. — Итак, вы голодны, я тоже, так почему бы нам не перекусить? — Увидев, как округлились глаза Энди, Джим с трудом сдержал усмешку. Феминистка была твердо уверена в том, что сумела отшить его, и оказалась не готова к продолжению. — Нам обоим необходимо поужинать, — добавил он поспешно, не дожидаясь ответа. — Я мог бы составить вам компанию… но, может быть, вас ждут дети? Или у вас назначено свидание? Нет? Значит, решено?

— Мне надо привести себя в порядок, — возразила Энди, хватаясь за первую попавшуюся соломинку. Если бы они зашли в бар Варга, собственный вид был бы ей безразличен: в этом баре обычно собирались рабочие. Но ужин в ресторане — совсем другое дело. Вероятно, посетителей не обрадует соседство пары заляпанных грязью и покрытых пылью строительных рабочих. — И вам тоже.

— Это вовсе не обязательно. Мне известно одно местечко, где готовят гамбургеры и персоналу нет дела до внешнего вида посетителей. Это заведение находится неподалеку от Миннетонка — вероятно, вы проезжаете мимо по дороге домой. Оно называется «Самородок» — слышали?

Энди покачала головой.

— Не думаю, что…

— Я предлагаю всего лишь дружеский ужин, — поспешил заверить ее Джим. — Что плохого, если двое трудяг преломят хлеб после рабочего дня? Обещаю, я буду помнить о том, что вы — мой босс, — Джим приложил ладонь к сердцу. — Даю слово скаута.

Последняя фраза покорила Энди. Ее и без того мучали угрызения совести: она напрасно обвинила Джима в подхалимаже.

— Ну ладно.