ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меньше всего Андреа Вагнер думала о любви. У нее были совсем другие заботы — надо зарабатывать деньги, чтобы содержать троих детей, подыскивать выгодные заказы, ведь она бригадир строителей. Да тут ещ... Опасная любовь Кэндес Скулер Глава первая Надписи на стене появились вновь. Безобразные красные мазки запятнали свежую белую штукатурку и атласную поверхность ореховой панели под ней. С прошлого раза минула почти неделя, и Энди уже начинала надеяться, что их озлобленный автор отказался от намерения отомстить ей. Но этот любитель граффити, видно, лишь взял краткий тайм-аут, прежде чем снова перейти в наступление. Плоды его нынешних трудов выходили за рамки ребяческих оскорблений и сомнений в ее сексуальной ориентации — теперь они содержали уже явные угрозы. Надпись на стене предостерегала: «Берегись, сука!», и на миг Энди обуял страх. Она настороженно огляделась, гадая, не притаился ли неизвестный вандал в пустых комнатах за ее спиной или в просторном верхнем холле, выжидая случай непосредственно выплеснуть ненависть. В старом ветхом особняке Энди оказалась совсем одна: даже самые дисциплинированные члены ее бригады явятся на работу лишь через десять-пятнадцать минут. Этого времени с избытком хватит тому, кто решил проучить ее, указать, какое место в этом мире отведено женщине. Благодаря решительному усилию воли и здравому смыслу, которыми Энди так гордилась, ей на какое-то время удалось отогнать пугающие мысли. Подонкам, которые портят стены грязными ругательствами, редко хватает духу на большее. Это тактика труса, рассчитанная на то, чтобы вселить страх. Но Андреа Вагнер больше не позволит унижать и запугивать ее. Никому и никогда! Подобное случалось с ней далеко не в первый раз — и, к сожалению, наверняка не в последний. Ее коллег-строителей вовсе не радовали успехи женщины в столь «мужской», как они считали, профессии. Они даже не скрывали своего недовольства. За д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мое здоровье до сих пор оставляет желать лучшего… — Тут он смутился, а затем признался в том, что скрывал от всех, словно пытаясь искупить прежнюю вину: — Оно никогда не восстановится полностью, и в физическом, и в… — он с трудом закончил: — …психологическом смысле. Вот почему я нахожусь в отпуске.

Энди пристыжено отвела глаза.

— Прости, — пробормотала она, вспомнив, как Джим признался, что побаивается высоты. — Я не хотела обидеть тебя.

— Ничего страшного. Ты же ничего не знала.

— Да, не знала! — с упреком подтвердила она.

— Но теперь тебе все известно. — Под ее пристальным взглядом в душе Джима пробудились угрызения совести. — У тебя есть еще вопросы? Может, ты хочешь знать что-нибудь еще?

— Вопросов больше нет!

Он протянул руки:

— Тогда иди ко мне.

Она поспешно отпрянула. Неужели Джим надеялся искупить свою вину признанием?

— Я люблю тебя, Андреа, — произнес он. — Это чистая правда, поверь мне.

Энди взглянула на него полными слез глазами.

— Ты любил ту женщину, за которую принимал меня. Или ту, которой хотел меня видеть. Но я не такая! Я не безмозглая кукла, мной нельзя управлять! — Она сжала кулаки.

— Я вовсе не считаю тебя куклой, Андреа. В куклу я не сумел бы влюбиться. Я влюблен в тебя такую, какая ты есть.

— С чего ты это взял? Ты даже не знаешь, какая я на самом деле.

— Ошибаешься! Я знал, кто ты такая, с самого начала.

— Тебе так только казалось, — печально возразила Энди.

— Черт побери, Андреа! — взвился он, раздраженный ее упрямством и внезапной апатией. Лучше бы она вновь разозлилась! Но Энди держалась спокойно и отчужденно. — Ты ничего не понимаешь!

— Пожалуй, да, — безвольно согласилась она, внезапно устав спорить. — Мне все надоело. Пожалуйста, уходи!

— Не могу. — (В глазах Энди мелькнули знакомые искры.) — Я не могу оставить тебя одну, когда этот негодяй, — Джим кивнул в сторону телефона, — где-то рядом.

— Спасибо за заботу. После твоего ухода я запру дверь.

— Вот именно! — подхватил он. — Но мы оба останемся в доме. — Он взял Энди за руки, по-прежнему сжатые в кулаки. Она напряглась, но не стала сопротивляться. Джим чувствовал, как она дрожит, видел пульсирующую жилку на шее. — Я люблю тебя, Андреа. Мало того, ты любишь меня. — (Энди лишь покачала головой.) — Да, любишь, — мягко настаивал он, — и в конце концов… — он осторожно погладил ее пальцы, прежде чем произнести решающие слова, — ты выйдешь за меня замуж.

— Нет! — В ее голосе прозвучала паника. Она высвободила руки. — Никогда! Больше я никогда и ни за кого не выйду замуж! Неужели ты не понимаешь? Я хочу, чтобы ты ушел!

Пока Джим был рядом, она боялась доверять себе. Даже сейчас ей хотелось уткнуться в его грудь и переложить на его плечи все свои заботы. Если он останется здесь, она наверняка поддастся искушению.