ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меньше всего Андреа Вагнер думала о любви. У нее были совсем другие заботы — надо зарабатывать деньги, чтобы содержать троих детей, подыскивать выгодные заказы, ведь она бригадир строителей. Да тут ещ... Опасная любовь Кэндес Скулер Глава первая Надписи на стене появились вновь. Безобразные красные мазки запятнали свежую белую штукатурку и атласную поверхность ореховой панели под ней. С прошлого раза минула почти неделя, и Энди уже начинала надеяться, что их озлобленный автор отказался от намерения отомстить ей. Но этот любитель граффити, видно, лишь взял краткий тайм-аут, прежде чем снова перейти в наступление. Плоды его нынешних трудов выходили за рамки ребяческих оскорблений и сомнений в ее сексуальной ориентации — теперь они содержали уже явные угрозы. Надпись на стене предостерегала: «Берегись, сука!», и на миг Энди обуял страх. Она настороженно огляделась, гадая, не притаился ли неизвестный вандал в пустых комнатах за ее спиной или в просторном верхнем холле, выжидая случай непосредственно выплеснуть ненависть. В старом ветхом особняке Энди оказалась совсем одна: даже самые дисциплинированные члены ее бригады явятся на работу лишь через десять-пятнадцать минут. Этого времени с избытком хватит тому, кто решил проучить ее, указать, какое место в этом мире отведено женщине. Благодаря решительному усилию воли и здравому смыслу, которыми Энди так гордилась, ей на какое-то время удалось отогнать пугающие мысли. Подонкам, которые портят стены грязными ругательствами, редко хватает духу на большее. Это тактика труса, рассчитанная на то, чтобы вселить страх. Но Андреа Вагнер больше не позволит унижать и запугивать ее. Никому и никогда! Подобное случалось с ней далеко не в первый раз — и, к сожалению, наверняка не в последний. Ее коллег-строителей вовсе не радовали успехи женщины в столь «мужской», как они считали, профессии. Они даже не скрывали своего недовольства. За д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Мне известно одно местечко, где готовят гамбургеры… вероятно, вы проезжаете мимо по дороге домой…» Откуда он мог знать, где она живет? А его решение поискать отпечатки пальцев в особняке? Термины, которые никак нельзя назвать общеупотребительными?

С самого начала он звал ее Андреа, хотя все, кроме членов семьи, называли ее Энди — включая Дейва Карлайла, человека, который порекомендовал Джиму обратиться к ней. А женщина-офицер, которая, кажется, смутилась, не зная, кому должна докладывать о результатах поисков? И детектив Коффи слишком охотно прислушался к мнению Джима и пренебрег важной уликой — платком, запачканным кровью…

А ее отец! Он проявил несвойственное ему безразличие к актам вандализма, о которых рассказала Энди. Но это отнюдь не означало, что старик предоставил дочери возможность самой позаботиться о себе. Он вновь вмешался в ее жизнь! Неудивительно, что они с Джимом так долго проговорили в тот вечер на веранде. Отец выслушивал показания свидетеля преступления!

Мысль о предательстве больно уколола ее. Ее обвели вокруг пальца, ее желаниями пренебрегли, словно она была ребенком! Интересно, посвятил ли отец в свои намерения Натали? Может, сестра знала обо всем еще в тот день, когда посоветовала Энди обзавестись любовником, указав при этом на обаятельного красавца, стоящего на пороге Белмонт-Хауса?

— Ты полицейский!..

Джим кивнул.

— Детектив Джим Николоси из полиции Миннеаполиса, в настоящее время находящийся в отпуске по состоянию здоровья, к вашим услугам.

— Значит, мой отец нанял тебя в качестве няньки?

— Телохранителя, — поправил Джим. — И он не нанимал меня, а попросил об одолжении, как бывшего товарища по работе. Я согласился.

Энди отмахнулась от этого объяснения. Предательство оставалось предательством, несмотря на все оправдания. А как она гордилась своими успехами и независимостью! Ей казалось, что она победила былую беспомощность, считала, что теперь собственная жизнь в ее руках. Что ж, судьба сыграла с ней злую шутку. Похоже, она обречена вечно быть марионеткой в руках мужчин.

— Ты солгал мне!

— Ни разу! Я говорил только правду.

— Ты обманом получил работу.

— Почему обманом? Я действительно плотник — притом чертовски опытный. Чтобы оплачивать учебу в колледже, во время летних каникул я работал в дядиной бригаде.

— А несчастный случай, о котором ты упоминал?

— Ты же видела шрамы, — Джим дотронулся до своего бедра. — Я свалился со второго этажа, гоняясь за торговцем наркотиками, который только что избил до смерти свою подругу. Из-за этого мне пришлось проваляться в больнице два месяца.