ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В глухих закамских лесах на территории Пермского края археологическая экспедиция обнаруживает захоронение немыслимой древности. Из потревоженного могильника внезапно встает неведомое существо — неп... Привратник Александр Дмитриевич Прозоров Пролог В этот торжественный момент на берегу Акчима они собрались полной экспедицией. Все семь человек: в джинсах, заправленных в кирзовые сапоги, в ветровках, в шляпах с широкими полями — сразу и не отличить, кто мужчина, а кто женщина. А куда денешься? Кругом густые непроходимые леса. Захочешь пофорсить — комары вмиг отобьют такое желание. И никакие аэрозоли не помогут. Впрочем, даже под густой, облепленной насекомыми, москитной сеткой яркие зеленые глаза легко выдавали младшего научного сотрудника Дамиру Иманову, что впервые в своей жизни оказалась в роли руководителя археологической экспедиции. Пусть и под присмотром доцента Сергея Салохина, вызвавшегося принять участие в уникальном исследовании. Пятидесятилетий ученый пыхтел, обливаясь потом от жары, и все норовил прислониться к ближайшему дереву, передохнуть, отдышаться. Однако это мало помогало: помимо аккумуляторного фонаря его плечо оттягивала тяжелая двустволка. — Вы бы хоть ружье в лагере оставили, Сергей Олегович, — посочувствовала женщина. — Ну уж нет, Дамира, — отрицательно покачал он головой. — Я свое на деревьях отсидел, знаю что к чему. Тут же чащоба непролазная, до ближайшей деревни тридцать верст. Здешние медведи человека, может, в жизни не видели. Так и ходят непуганые — ни крика, ни ружья не боятся. Коли проголодаются, только картечью и остановишь. Насчет девственной непролазной чащи доцент был прав: подходы к могильнику участникам экспедиции пришлось расчищать целых две недели, не столько копаясь в земле, сколько подрубая и растаскивая деревья, выдирая корни, выпалывая въедливый колючий кустарник. Самого же грунта здесь оказалось совсем немного: с полметра пл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы бы умерли от истощения!

— Мы были в живой древесной плоти, Дамира, — пояснил страж богов. — Дерево менялось с нашей кожей влагой и соками, забирало из наших тел все ненужное, подпитывая всем необходимым. Мы не двигались, не дышали, не думали. Мы почти умерли. Поэтому нам не требовалось много сил. Вполне хватало того, чем могло поделиться дерево. Я специально выбрал самое сильное.

— Ты погрузил нас в анабиоз?

— Нет, это был просто сон. Но очень глубокий, когда тело отказывается от всего, что ему не нужно, ради сохранения жизни.

— А что оставляет как нужное?

— Да, в общем-то, ничего. Ему важно не высохнуть и не сгнить.

— Страх какой! — передернула плечами женщина. — И, кстати, есть все же хочется.

— Это нормально. Возможно, к тебе в желудок ничего не попадало несколько лет. Разумеется, он пуст. Сейчас я что-нибудь найду… — Нуар прикрыл ладонью глаза от солнца, обозревая кроны, и быстро полез куда-то вверх по склону.

— Несколько лет? Мама… — пробормотала археологиня, ощупала ноги. Боль в них прошла совершенно, как и не было. Хоть рекорды по прыжкам устанавливай. Если счет сна шел на годы — не удивительно. — Неужели мы проспали несколько лет? Боже, родители с ума сойдут!

Уже через пару минут Шеньшун вернулся, неся несколько желтых плодов размером чуть меньше футбольного мяча, полностью покрытых длинными, похожими на копчики бананов, пипками. Разломал один из них, протянул женщине. Внутри оказалась белая, чуть склизковатая мякоть с редкими черными косточками.

— А это съедобно? — с подозрением поинтересовалась Дамира.

— Конечно, — кивнул нуар. — Разве ты не чувствуешь?

Археологиня не чувствовала, но поверила. Поколебавшись, ковырнула маленько рыхлой плоти пальцем, попробовала на язык. Вкус был как у перезрелого винограда, сладкий и со слабой горчинкой. Уже без дальнейших сомнений она уверенно выгребла ладонью все содержимое, прожевала, отбросила жесткую скорлупу. Шеньшун дал ей еще плод.

— Спасибо, вкусно, — поблагодарила она.

— Их тут много, — ответил он. — Могу принести еще.

— Нет, у меня не такой большой желудок. Две ягодки — и он, похоже, наполнился.

Перекусив, она спустилась к воде, вымыла руки, оглянулась на деревья, посмотрела по сторонам. Решительно раздевшись, Дамира вошла в ледяную воду, торопливо присела, поднялась, отирая тело, руки и ноги, присела еще раз и выскочила на солнце. С тоской посмотрела на драную, замызганную одежду, вспоминая брошенную где-то в отеле сумку с чистым бельем. А также деньгами и документами. Пришлось надевать то, что есть.

Облачившись, она снова присела у берега, пытаясь отмыть кроссовки.

— Если ты решила переправиться, Дамира, то будь осторожна: река глубокая и быстрая, — предупредил сверху Шеньшун. — К тому же, этот берег безопаснее.