— Я хочу хотя бы посмотреть, что на той стороне? — оглянулась на него женщина. — Вдруг ты угадал: прошли века, и человечество уже вымерло? Тогда дорога тоже исчезнет.
— Сама не ходи. Давай лучше я, — сбежал к ней нуар, без спроса подхватил на руки и решительно вошел в воду.
— Зачем? — только и вскрикнула она.
— Так я тяжелее, — до обидного разумно ответил страж богов.
Поднявшись к дороге, на которой имелись четкие отпечатки недавно проехавших колес, они нашли сброшенный под откос, сгоревший джип. Дамира старательно принюхалась и расплылась в улыбке:
— Воняет паленым. Значит, больше полумесяца не прошло. Иначе все давно бы выдохлось, вымылось дождями и заросло травой.
— Я дни не считал, — признался Шеньшун. — Но если мы спали недолго, нас могут еще выслеживать. Пойдем обратно.
На безопасной стороне ущелья Дамира спряталась в тень прибрежных «фикусов», доела последний из принесенных нуаром плодов, а вскоре заметила среди листвы над головой еще один, точно такой же, но еще зеленый. После этого в памяти всплыло и название: «бириба». Инками никогда не культивировался, поскольку не переносит перевозку. Зато из него, по слухам, получается хорошее вино. Если застрянут тут надолго, можно будет попробовать.
— Шеньшун, а где-нибудь под камнями ты летающих драконов сможешь найти? — громко спросила она. — Боюсь, без них нам отсюда не выбраться. Пешком через горы года два топать придется, да еще все селения по ночам стороной обползать. Наши портреты, небось, на каждом столбе давно висят!
Нуар не ответил. Он продолжал колдовать возле деревьев. После долгих уговоров одно из них легло вдоль берега, частью кроны попав в воду. Страж богов пошел вдоль ствола, укореняя некоторые ветви, потом вернулся к комлю, присел, оглаживая кору, что-то нашептывая, прижимаясь лбом, приказывая и упрашивая. Комель громко скрипел, пузырился и выкручивался, превращаясь в малопонятное уродство с торчащими во все стороны короткими пеньками и глубокими трещинами.
Где-то спустя пару часов послышался треск — ствол обломился сперва возле вершины, а чуть позже и около комля. Уродливый обрубок, похожий на полусгнившую корягу, Шеньшун приподнял с одного края, перенес ближе к воде, потом передвинул с другой стороны.
— Дамира, иди сюда!
— Помочь? — Она спустилась к Урубамбе, ополоснула после бирибы руки и подошла ближе.
— Нет, просто стой рядом. — В два приема он дотянул раскоряку до самой реки, спустил на воду, удерживая за более широкий край, и приглашающе кивнул: — Залезай.
Женщина вытянула шею. Изнутри колода оказалась пустой. Не очень просторной — но все же пошире, чем спальное ложе, из которого ее извлекли поутру.
— Ты хоть знаешь, куда ведет эта река? — спросила она.
— В море, — с убийственной правильностью ответил нуар.






