ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В глухих закамских лесах на территории Пермского края археологическая экспедиция обнаруживает захоронение немыслимой древности. Из потревоженного могильника внезапно встает неведомое существо — неп... Привратник Александр Дмитриевич Прозоров Пролог В этот торжественный момент на берегу Акчима они собрались полной экспедицией. Все семь человек: в джинсах, заправленных в кирзовые сапоги, в ветровках, в шляпах с широкими полями — сразу и не отличить, кто мужчина, а кто женщина. А куда денешься? Кругом густые непроходимые леса. Захочешь пофорсить — комары вмиг отобьют такое желание. И никакие аэрозоли не помогут. Впрочем, даже под густой, облепленной насекомыми, москитной сеткой яркие зеленые глаза легко выдавали младшего научного сотрудника Дамиру Иманову, что впервые в своей жизни оказалась в роли руководителя археологической экспедиции. Пусть и под присмотром доцента Сергея Салохина, вызвавшегося принять участие в уникальном исследовании. Пятидесятилетий ученый пыхтел, обливаясь потом от жары, и все норовил прислониться к ближайшему дереву, передохнуть, отдышаться. Однако это мало помогало: помимо аккумуляторного фонаря его плечо оттягивала тяжелая двустволка. — Вы бы хоть ружье в лагере оставили, Сергей Олегович, — посочувствовала женщина. — Ну уж нет, Дамира, — отрицательно покачал он головой. — Я свое на деревьях отсидел, знаю что к чему. Тут же чащоба непролазная, до ближайшей деревни тридцать верст. Здешние медведи человека, может, в жизни не видели. Так и ходят непуганые — ни крика, ни ружья не боятся. Коли проголодаются, только картечью и остановишь. Насчет девственной непролазной чащи доцент был прав: подходы к могильнику участникам экспедиции пришлось расчищать целых две недели, не столько копаясь в земле, сколько подрубая и растаскивая деревья, выдирая корни, выпалывая въедливый колючий кустарник. Самого же грунта здесь оказалось совсем немного: с полметра пл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Следом почти сразу вошел Шеньшун, неся большой кусок змеиной кожи, с которого струйками стекала вода.

— Ты убил удава?! — вскрикнула она.

— Да ты с ума сошла! — ничуть не меньше изумился нуар. — Он сам сбросил! Змеи часто полностью сбрасывают свою кожу, я тебе точно совершенно говорю!

— Знаю, — отмахнулась археологиня. — Ладно, прости. Не сразу сообразила.

— Раз знаешь, — Шеньшун протянул ей широкое пятнистое кольцо, — тогда надень это на себя.

— Зачем?

— Потому что я тебя об этом прошу.

Дамира фыркнула, но послушалась. Точнее — просто вскинула руки и позволила мужчине натянуть на себя сверху вниз мягкую холодную кожу. Получилось, что шкура начинается на три пальца ниже подмышек и заканчивается на две ладони выше колен.

— А это — сюда… — Просунув руку, нуар закрыл ее груди половинками крупного оранжевого ореха. — Потом выбросим.

— И зачем все это?

— Она сейчас влажная. На солнце высохнет, сядет по месту и запомнит форму. — Шеньшун зашел сзади, что-то сделал между лопатками, и верх одеяния стал сидеть плотнее.

Дамира провела по талии ладонью:

— Платье из змеиной кожи? Хочу зеркало!

— Как только я смогу его найти.

— Если оно будет сидеть так плотно, что как влитое, — как же его снимать?

— Осторожно скатывать снизу вверх. Не беспокойся, я все сделаю.

— Вот как? Без тебя ни шагу? — улыбнулась она. — Ну и ладно. А сам почему полуголый?

— Не родился еще тот удав, в шкуру которого я способен втиснуться. Резать и сшивать долго, как-нибудь потом. Лодка готова. Поплыли?

Дамира подала руку, и кавалер галантно проводил ее через зеленые джунгли к мысу, помог подняться на бревно, и показал, куда забираться в зеленую копну.

Лодка, выращенная нуаром, была, конечно же, совершенно не человеческой. Два дерева, лежащих корнями вперед, по его воле накрепко сплели свои ветви, создав сразу две поверхности. Верхняя, покрытая пышной листвой, оберегала пассажиров от солнца. Нижняя, в метре от воды, была просторным и упругим ложем, выстеленным большими пальмовыми листьями. Разумеется — зелеными и живыми.

Шеньшун обнял женщину, крепко прижал и уложил щекою себе на плечо. Осторожно пригладил волосы.

Лодка дрогнула и, медленно перебирая корнями, поползла на глубину.

— О чем ты думаешь? — спросила Дамира, глядя в его глаза.

— Теперь на тебе не осталось ничего чужого. Ты вся моя.

— Так вот, что это было?! Ты злобный жадный собственник, Шеньшун!

— А о чем думаешь ты?

— Длина Амазонки семь тысяч километров. Если плыть по десять часов в день, мы будем добираться до океана ровно два года, день в день. Шеньшун, нуар ты мой единственный… Как же это волшебно!