ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В глухих закамских лесах на территории Пермского края археологическая экспедиция обнаруживает захоронение немыслимой древности. Из потревоженного могильника внезапно встает неведомое существо — неп... Привратник Александр Дмитриевич Прозоров Пролог В этот торжественный момент на берегу Акчима они собрались полной экспедицией. Все семь человек: в джинсах, заправленных в кирзовые сапоги, в ветровках, в шляпах с широкими полями — сразу и не отличить, кто мужчина, а кто женщина. А куда денешься? Кругом густые непроходимые леса. Захочешь пофорсить — комары вмиг отобьют такое желание. И никакие аэрозоли не помогут. Впрочем, даже под густой, облепленной насекомыми, москитной сеткой яркие зеленые глаза легко выдавали младшего научного сотрудника Дамиру Иманову, что впервые в своей жизни оказалась в роли руководителя археологической экспедиции. Пусть и под присмотром доцента Сергея Салохина, вызвавшегося принять участие в уникальном исследовании. Пятидесятилетий ученый пыхтел, обливаясь потом от жары, и все норовил прислониться к ближайшему дереву, передохнуть, отдышаться. Однако это мало помогало: помимо аккумуляторного фонаря его плечо оттягивала тяжелая двустволка. — Вы бы хоть ружье в лагере оставили, Сергей Олегович, — посочувствовала женщина. — Ну уж нет, Дамира, — отрицательно покачал он головой. — Я свое на деревьях отсидел, знаю что к чему. Тут же чащоба непролазная, до ближайшей деревни тридцать верст. Здешние медведи человека, может, в жизни не видели. Так и ходят непуганые — ни крика, ни ружья не боятся. Коли проголодаются, только картечью и остановишь. Насчет девственной непролазной чащи доцент был прав: подходы к могильнику участникам экспедиции пришлось расчищать целых две недели, не столько копаясь в земле, сколько подрубая и растаскивая деревья, выдирая корни, выпалывая въедливый колючий кустарник. Самого же грунта здесь оказалось совсем немного: с полметра пл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К счастью, никаких следов пребывания человека здесь уже не попадалось, заметить «опасных преступников» и выдать их властям было совершенно некому.

К середине дня петляния прекратились, и до вечера беглецы плыли почти по прямой, но к сумеркам, как назло, река опять словно заблудилась, кидаясь из стороны в сторону…

…Когда женщина открыла глаза, уставший за ночь нуар спал, словно убитый. К счастью, река, жалея стража богов, катила свои воды строго по прямой, лишь изредка отклоняясь немного в ту или другую сторону. Впереди грозно поднимался огромный хребет с белыми снежными вершинами, цепляющими густые облака. Казалось, столь грозное препятствие остановит водяной поток с легкостью, но к полудню Урубамба… — или уже Укаяли? — в общем, река легко прорвала препятствие по узкому длинному каньону, разрезавшему хребет надвое, словно ножом, и разлилась широко-широко, на сотни метров в стороны.

Они вырвались на равнину!

Впрочем, коряга особой разницы не замечала. Она качалась по волнам, день за днем и ночь за ночью, отмеряя в сутки никак не меньше полутора сотен километров и никак не привлекая к себе внимания ни попадающихся навстречу лодочников, ни обитателей редких ферм, что встречались по берегам даже здесь. Река то сужалась до сотни метров, то растекалась далеко в стороны, то разбивалась на множество проток, которые через два-три километра вновь сливались воедино. В одной из таких проток, где-то на пятнадцатый день путешествия, коряга и застряла между двумя рухнувшими с разных берегов сухостоинами.

— Это невозможно уже, — внезапно решил Шеньшун. — Нужно хоть немного отдохнуть и набраться сил.

Он спрыгнул в воду, оказавшись по грудь в мутной глинистой жиже, ловко выдернул спутницу и прямо на вытянутых руках перенес ее к берегу, поставил меж двух пальм, оказавшихся настоящими банановыми: протягивай руку и ешь, сколько влезет.

— Подожди немного, — попросил он, выбрался по толстым коричневым лианам и углубился в заросли.

Оттуда послышалось недовольное шипение, потрескивание. Вскоре страж богов вернулся, поманил женщину за собой, вывел на полянку шириной где-то три на два метра, окруженную высокими, по грудь, стенами жидких фикусов, молодых пальм, кустов с длинными шипами, но совсем без листьев, и вовсе неведомой жирной травы. — Нравится?

— Что тут может нравиться? — не поняла археологиня.

— Хочу разбить тут временный лагерь и сделать другую лодку. Более удобную и просторную.

— У нас же ничего с собой нет!

— А как же это? — развел он руки, указывая по сторонам. — Тут есть все, что нужно. И, кстати, если хочешь пить — вон из той лианы, что надломана, сочится сок. Он почти безвкусный, но чистый. В здешней реке вода пополам с землей. Смотреть страшно, не то что глотать. А я пока… Да, еще о насекомых нужно подумать.