ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В глухих закамских лесах на территории Пермского края археологическая экспедиция обнаруживает захоронение немыслимой древности. Из потревоженного могильника внезапно встает неведомое существо — неп... Привратник Александр Дмитриевич Прозоров Пролог В этот торжественный момент на берегу Акчима они собрались полной экспедицией. Все семь человек: в джинсах, заправленных в кирзовые сапоги, в ветровках, в шляпах с широкими полями — сразу и не отличить, кто мужчина, а кто женщина. А куда денешься? Кругом густые непроходимые леса. Захочешь пофорсить — комары вмиг отобьют такое желание. И никакие аэрозоли не помогут. Впрочем, даже под густой, облепленной насекомыми, москитной сеткой яркие зеленые глаза легко выдавали младшего научного сотрудника Дамиру Иманову, что впервые в своей жизни оказалась в роли руководителя археологической экспедиции. Пусть и под присмотром доцента Сергея Салохина, вызвавшегося принять участие в уникальном исследовании. Пятидесятилетий ученый пыхтел, обливаясь потом от жары, и все норовил прислониться к ближайшему дереву, передохнуть, отдышаться. Однако это мало помогало: помимо аккумуляторного фонаря его плечо оттягивала тяжелая двустволка. — Вы бы хоть ружье в лагере оставили, Сергей Олегович, — посочувствовала женщина. — Ну уж нет, Дамира, — отрицательно покачал он головой. — Я свое на деревьях отсидел, знаю что к чему. Тут же чащоба непролазная, до ближайшей деревни тридцать верст. Здешние медведи человека, может, в жизни не видели. Так и ходят непуганые — ни крика, ни ружья не боятся. Коли проголодаются, только картечью и остановишь. Насчет девственной непролазной чащи доцент был прав: подходы к могильнику участникам экспедиции пришлось расчищать целых две недели, не столько копаясь в земле, сколько подрубая и растаскивая деревья, выдирая корни, выпалывая въедливый колючий кустарник. Самого же грунта здесь оказалось совсем немного: с полметра пл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты согласна есть их сырыми?

— Нет!

— Тогда прости. Развести здесь огонь мне нечем и не из чего. Как только выберем хорошее место, накормлю тебя нормальной едой. — Он положил пальмовый лист на землю, снова убежал.

— И правда, чего меня сюда понесло? — укорила себя женщина, наблюдая за пауками.

Потоптавшись в похожем на кокон домике, она выбралась наружу через не заплетенный пока проход, пошла по протоптанной стражем богов тропе. Та сперва вывела ее на берег более широкой протоки, а потом, вдоль берега, на мысок, на котором нуар возился с двумя деревьями в полметра толщиной, стоящими корнями в воде.

— Получается, мы на острове? — спросила она.

— Тут везде острова, — ответил страж богов, осторожно переступая через глянцевое зеленое бревно, усыпанное черными пятнами. — Да еще по берегам не считано отрезанных проток и озер.

— Откуда ты знаешь?

— Рассказали. — Ближнее дерево от его прикосновения шевельнулось, подвигаясь к соседу. Зеленое бревно под ногами выгнулось и отползло немного в сторону.

— Что это у тебя там? — По спине женщины пробежал холодок.

— Это местная змея. Удав. Проглотила какого-то зверя и теперь так довольна, что не желает уползать, даже если на нее наступаешь. Глупа, но понять можно.

— Это она тебе про озера рассказала?

— Нет, что ты, — рассмеялся нуар. — Местные охотники проплывали. Забавные совсем. Юбки из соломы и на голове трава. Сказали, что людоеды. А я ответил, что не человек.

— Я ничего не слышала!

— Они очень тихо говорили. Удава боялись разбудить.

— Если сами назвались людоедами, значит, не настоящие. Пугали.

— Правда? Жалко, я не знал. Я бы тоже их напугал.

Дамира засмеялась. Она представила себе, как мог пошутить страж богов. После того, как зашевелись бы деревья, расцвели пни, затанцевали кусты и заговорили крокодилы, дикари не то что удавов — собственных юбок начали бы бояться.

— Темнеет, Шеньшун!

— Уже иду. Тут много хлопот выходит. Дня три придется провозиться.

Перешагнув анаконду, нуар обошел самые заросли по воде, взял Дамиру за руку, повел в маленький походный домик и пропустил вперед в узкий лаз. Внутри было уже ощутимо теплее, чем снаружи. Паутиновая крыша, пусть и тончайшая, все же сохраняла под собой летнее тепло.

Как это и бывает в тропиках, едва солнце село за горизонт, на мир буквально упала непроглядная тьма. Но ненадолго. За стенами, в ближних кустах, на пальмах, деревьях вокруг один за другим загорелись светлячки, наполняя палатку нежным золотистым светом. Возле самого входа кто-то переливчато засвистел, запевая то ниже, то выше, без конца сменяя мелодии. Нуар достал из кармана каменный осколок, срезал макушку ананаса, быстро порезал его на ломтики, почистил апельсины. Виновато пожал плечами, подвинул ближе к ней.