ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Париж, лето 1994-го. Празднование полувека освобождения от фашизма — и раковая опухоль национализма, которая расползается по Франции, смыкаясь со своим ярым врагом — исламским фундаментализмом. Герой... Расплата Брайан Моррисон Пролог Темно-синий «мерседес» свернул с полосы встречного движения на полосу, по которой ему следовало бы ехать. Наклонившись вперед и сжав руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев, водитель направил машину в очень узкое пространство между островком безопасности и фургоном для доставки товаров. Задел фургон задним колесом, которое при этом подпрыгнуло, словно наехало на бордюр тротуара, и рванул на красный свет. Перепуганные туристы из-под зонтиков косились на машину, мчавшуюся, визжа протекторами, по мокрому гудрону площади в направлении небоскреба на Монпарнасе. Не успел зажечься зеленый свет, как влево устремился поток автомобилей. Водитель «мерседеса» откинулся назад, увидев внезапно выскочивший ему наперерез «ситроен». Сдавленно вскрикнув, он резко вывернул руль, пытаясь обойти «ситроен», но задние колеса его машины оторвались от мокрой поверхности, и водитель снова закричал, его крик был похож на рыдание. Тщетно пытался он справиться с управлением: тяжелая машина описала полный круг и врезалась передом в бок такси. Он снова откинулся на спинку сиденья, обернулся и посмотрел через заднее тонированное стекло. Хорошо бы избежать скандала, подумал он, но было поздно: движение остановилось, он оказался в капкане. Из своей машины вылез таксист и под насмешливыми взглядами зевак побежал к «мерседесу», крича и размахивая руками. Водитель «мерседеса» распахнул дверцу и, набросив на плечо ремень кожаной сумки, выскочил из машины. Он оказался тщедушным, в кремовых парусиновых брюках и шелковой рубашке цвета бургундского вина, рукава болтались вокруг костлявых запястий. Крупные, величиной с вишню, капли дождя падали на рубашку, оставляя пятн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Убийцы выскочат из тоннеля и бросятся к поджидающей угнанной машине, а их там изрешетят пулями, и они унесут тайну с собой в могилу. Разведчики не ожидали, что вмешаются Билл и полицейский патруль, это полностью вывело их из равновесия. Смех его оборвался. Если ему не повезет и он опоздает, то может нарваться на удирающих убийц.

Высокопоставленные гости толпой, в сопровождении широкоплечего распорядителя из банкетного зала, направились к своим местам. Распорядитель дождался, когда все расселись, и подал знак. Освещенный прожекторами, появился президент, его инвалидную коляску катил адъютант. Рядом шел улыбающийся Даниил Брукнер. Проходя мимо телекамер, он помахал рукой. Под аплодисменты гостей они расположились в самом центре возвышения.

Чуть улыбаясь, президент огляделся по сторонам. Если верить Вадону, стены из расхваленного им бронированного прорезиненного материала отлично укрывали их от близлежащих зданий, но не следовало сбрасывать со счетов возможное нападение с воздуха. Однако вряд ли это было возможно: вертолет Брукнера, напоминавший сидящую на яйцах курицу, находился в северном секторе, и это был едва ли не единственный летательный аппарат, которому было позволено летать сегодня вечером низко над землей в пределах целого города. Все полеты взяты под строжайший контроль. Если бы какой-нибудь летательный объект появился над городом на высоте ниже десяти тысяч футов, его б немедленно перехватили и заставили приземлиться. Несколько секунд спустя президент и Брукнер оказались в специальной защищенной кабине, расположенной рядом с пологим проходом. Опасность могла грозить лишь с охраняемой территории, а туда пускали только по специальным пропускам через контролируемые проходы. Президенту это было известно помимо Вадона, из своих источников. Он широко улыбнулся: сегодняшнюю ночь Брукнер обязан пережить!

Билл бежал по тоннелю, считая на ходу шаги, стараясь сориентироваться под землей относительно городских улиц. Тоннель шел приблизительно на северо-восток. Вот и поворот. Билл напряг слух, но шума шагов впереди себя не услышал. Это был сорокапятиградусный поворот, и Билл рассчитал, что он бежит в северном направлении, к Елисейским полям.

И вдруг он увидел прямо перед собой открытую массивную стальную дверь. Замедлив шаг, он тревожно вглядывался в пространство за дверью. Сводчатый тоннель городской магистральной канализации. Железная лестница вела вниз, к одной из дорожек, идущих параллельно главному каналу, в котором под толстым слоем пены бурлила вода недавнего дождя. Разлив, вызванный ливнем, вынес на дорожки пищевые отбросы и пластмассовые стаканчики.