ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Париж, лето 1994-го. Празднование полувека освобождения от фашизма — и раковая опухоль национализма, которая расползается по Франции, смыкаясь со своим ярым врагом — исламским фундаментализмом. Герой... Расплата Брайан Моррисон Пролог Темно-синий «мерседес» свернул с полосы встречного движения на полосу, по которой ему следовало бы ехать. Наклонившись вперед и сжав руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев, водитель направил машину в очень узкое пространство между островком безопасности и фургоном для доставки товаров. Задел фургон задним колесом, которое при этом подпрыгнуло, словно наехало на бордюр тротуара, и рванул на красный свет. Перепуганные туристы из-под зонтиков косились на машину, мчавшуюся, визжа протекторами, по мокрому гудрону площади в направлении небоскреба на Монпарнасе. Не успел зажечься зеленый свет, как влево устремился поток автомобилей. Водитель «мерседеса» откинулся назад, увидев внезапно выскочивший ему наперерез «ситроен». Сдавленно вскрикнув, он резко вывернул руль, пытаясь обойти «ситроен», но задние колеса его машины оторвались от мокрой поверхности, и водитель снова закричал, его крик был похож на рыдание. Тщетно пытался он справиться с управлением: тяжелая машина описала полный круг и врезалась передом в бок такси. Он снова откинулся на спинку сиденья, обернулся и посмотрел через заднее тонированное стекло. Хорошо бы избежать скандала, подумал он, но было поздно: движение остановилось, он оказался в капкане. Из своей машины вылез таксист и под насмешливыми взглядами зевак побежал к «мерседесу», крича и размахивая руками. Водитель «мерседеса» распахнул дверцу и, набросив на плечо ремень кожаной сумки, выскочил из машины. Он оказался тщедушным, в кремовых парусиновых брюках и шелковой рубашке цвета бургундского вина, рукава болтались вокруг костлявых запястий. Крупные, величиной с вишню, капли дождя падали на рубашку, оставляя пятн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не раздумывая, он прыгнул в этот канал. Стремительный поток сбил его с ног, вода накрыла с головой, он тщетно пытался достать ногами вязкое дно. Тело приняло почти горизонтальное положение, легкие, казалось, вот-вот разорвутся. Наконец ему удалось погрузить одну ногу в липкий ил, и это спасло его от гибели в водовороте магистрального канала. Согнувшись под углом в сорок пять градусов, Билл только через полминуты смог остановиться и выбраться на дорожку. Туфли он потерял, они увязли в липкой грязи. Несколько секунд он лежал, тяжело дыша, потом вскочил на ноги и побежал дальше.

Головная колонна парада поравнялась с возвышением. Отлично выезженные кони величаво несли всадников. Включились батареи лазерного излучения, и небо взорвалось фантастическим многоцветьем, низко нависшие над городом облака окрасились в причудливые цвета.

— Не волнуйтесь, премьер-министр. — Президент с улыбкой наклонился к Брукнеру. — Просто это наша манера пускать миру пыль в глаза. Все кончится до вашего выступления. Никаких осложнений не предвидится.

Билл бежал вперед. Цель была уже где-то близко, и у него открылось второе дыхание. Он оглядывал стены в поисках того, что, по его разумению, должно было быть здесь: отверстие, через которое убийцы намереваются спуститься сверху и скрыться. Через каждые двадцать шагов он перепрыгивал через новый узкий приток магистрального канала, бурлящего дождевой водой, стекавшей со всего района Елисейских полей. Из облицованных кафелем тоннелей диаметром с нефтяную цистерну вода сливалась в центральный коллектор сквозь толстые стальные решетки. Билл прыгнул еще в один канал, замедлил движение и оглянулся. Решетки на месте не было. Он нагнулся и осмотрел крепления. В местах, где решетка была отпилена, блестел металл. Почувствовав новый прилив энергии, перевернулся на спину и поплыл вверх по каналу, борясь с течением, которое тащило его назад, в бурлящий магистральный поток.

Он с трудом пробивался вверх по стволу шахты. Когда удалось преодолеть, по приблизительным расчетам, метров тридцать, его левая рука потеряла опору и провалилась куда-то в пустоту. Билл просунул ее глубже, ощупал все кругом. Кафельные плиты были вынуты, и образовался боковой ствол. Голова его закружилась от радости, он начал карабкаться вверх по узкому крутому склону, обложенному грубо обработанными камнями, и не чувствовал, как они обдирали его спину.

Лазерный фейерверк как-то сразу прекратился, и город погрузился во тьму. Боевики закрыли глаза, чтобы адаптироваться к темноте после ярких вспышек, а когда открыли, увидели только мерцавшие огоньки сигарет да еще трибуну, освещенную слабой подсветкой.