Билл постоял, снова проверил направление, спустился по лестнице и побежал, не обращая внимания на хлюпавшие под ногами скользкие нечистоты.
— Они приближаются. — Невысокий, крепкий, жилистый человек в комбинезоне с закатанными рукавами, открывавшими его сильные, мускулистые руки, сидел, опершись спиной на стойку прожектора, и глядел на восток, в сторону Лувра. — Быстрее.
Его напарник лежал, облокотившись на сбитый из досок помост, и аккуратно привинчивал ствол ко второму пластиковому карабину.
— Потише. Я ведь со вчерашнего дня никогда и не видел такой чертовины. Ну вот. — Он проверил крепления, протянул карабин приятелю и сел рядом с ним. Они молча смотрели на приближавшуюся головную колонну парада. Это был сводный отряд республиканских гвардейцев, в лучах прожекторов сверкала кожа их элегантных мундиров, горела медь ремней. Тот, кто заговорил первым, повернулся и посмотрел вниз, на ложи.
Возвышение было скрыто от его глаз полосатым парусиновым навесом, чуть поодаль, как раз в поле их зрения, стояла простая деревянная трибуна, а перед ней — микрофоны. Человек не отрываясь смотрел на плотную фигуру распорядителя в отлично сшитом костюме, который, остановившись возле трибуны, по часам проверял движение парада. Вот он поднял руки, вытянул их перед собой и сделал пальцами какой-то знак в сторону возвышения.
— Подходят, — прошептал наблюдатель. В этот момент его напарник достал карабин с коротким стволом из кучи мотков толстого черного кабеля, установил его на стойку ограждения, удобно пристроил к плечу, наклонил голову и, прищурившись, посмотрел вдоль ствола. Удовлетворенно хрюкнув, он снова поднял голову.
— Идут. Приготовься. Через мгновение мы смоем кровь женщин и детей Газы.
В груди у Билла полыхал пожар. Он бежал, ни на секунду не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, ноги онемели, мышцы их сводила судорога. Тем не менее, увидев название улицы на стене, он сжал всю свою волю в кулак и ускорил бег. Сейчас он, по расчетам, приближался к проспекту Георга Пятого, до правительственных лож оставалось каких-нибудь несколько сотен метров.
Если ему удастся проникнуть туда, вычислив маршрут отступления убийц, одного только его появления там, испачканного, покрытого зловонной грязью, будет вполне достаточно, чтобы поднялась несусветная паника. Телохранителям Брукнера хватит пяти секунд, чтобы сделать шефа недосягаемым. Не замедляя бега, он протер стекло часов и посмотрел на циферблат, тяжело вздохнул и побежал из последних сил. Ноги уже почти не слушались. Там, над головой, первые колонны парада уже, наверное, подходят к Елисейским полям.
Дорогу ему преградил боковой канал, впадающий в главную канализационную магистраль. Голова раскалывалась от ужасного гула.






