ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Париж, лето 1994-го. Празднование полувека освобождения от фашизма — и раковая опухоль национализма, которая расползается по Франции, смыкаясь со своим ярым врагом — исламским фундаментализмом. Герой... Расплата Брайан Моррисон Пролог Темно-синий «мерседес» свернул с полосы встречного движения на полосу, по которой ему следовало бы ехать. Наклонившись вперед и сжав руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев, водитель направил машину в очень узкое пространство между островком безопасности и фургоном для доставки товаров. Задел фургон задним колесом, которое при этом подпрыгнуло, словно наехало на бордюр тротуара, и рванул на красный свет. Перепуганные туристы из-под зонтиков косились на машину, мчавшуюся, визжа протекторами, по мокрому гудрону площади в направлении небоскреба на Монпарнасе. Не успел зажечься зеленый свет, как влево устремился поток автомобилей. Водитель «мерседеса» откинулся назад, увидев внезапно выскочивший ему наперерез «ситроен». Сдавленно вскрикнув, он резко вывернул руль, пытаясь обойти «ситроен», но задние колеса его машины оторвались от мокрой поверхности, и водитель снова закричал, его крик был похож на рыдание. Тщетно пытался он справиться с управлением: тяжелая машина описала полный круг и врезалась передом в бок такси. Он снова откинулся на спинку сиденья, обернулся и посмотрел через заднее тонированное стекло. Хорошо бы избежать скандала, подумал он, но было поздно: движение остановилось, он оказался в капкане. Из своей машины вылез таксист и под насмешливыми взглядами зевак побежал к «мерседесу», крича и размахивая руками. Водитель «мерседеса» распахнул дверцу и, набросив на плечо ремень кожаной сумки, выскочил из машины. Он оказался тщедушным, в кремовых парусиновых брюках и шелковой рубашке цвета бургундского вина, рукава болтались вокруг костлявых запястий. Крупные, величиной с вишню, капли дождя падали на рубашку, оставляя пятн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вспыхнувшие вдруг мощные прожекторы прорезали лучами тьму и осветили остановившуюся перед правительственными ложами колонну. Это были мужчины и женщины, самым молодым — не менее пятидесяти пяти лет. Многие сидели в инвалидных колясках, которые катили их более молодые товарищи. Почти все мужчины были в шапочках, прикрывавших остатки волос. Были среди них слепые, их поддерживали под руки молодые девушки в простых белых платьях. Все стояли и молча ждали, устремив глаза на трибуну. Брукнер сделал несколько шагов и оказался в море света, руки его взметнулись в приветствии.

Наблюдавшие за ним сверху боевики вытерли струившийся по лицам пот и склонились над карабинами.

Наконец Билл добрался до самого верха, ноги его вязли в обломках асфальта, а наверху пальцы нащупали что-то похожее на древесину — возможно, это был упаковочный ящик. Он слегка приподнял его и чуть сдвинул с места, потом изо всех сил уперся в него руками и отодвинул в сторону — под ящиком открылся люк. Билл подтянулся на руках и вылез на поверхность. Он оказался в закрытом помещении с прямоугольным отверстием в потолке, через которое проникал слабый свет. После кромешной темноты подземелья ему показалось, что он купается в ослепительном дневном свете. В поисках выхода начал продвигаться вперед, спотыкаясь на каждом шагу об спутанные мотки кабеля.

Боевики прижались щеками к пластиковым ложам карабинов. Там, внизу, Брукнер опустил руки, склонился над текстом речи, и боевики услышали его голос. Они спокойно лежали, ожидая, когда Брукнер выпрямится. И он наконец выпрямился, поднял голову и оглядел стоявших перед ним бывших узников нацистских концлагерей. В этот момент яркая пульсирующая вспышка молнии расколола небо как раз над его головой, гром прогремел так оглушительно, что у убийц зазвенело в ушах. Погасли прожекторы, и они очутились в темноте, еще более кромешной, чем прежде.

— Проклятье! Будь все проклято, проклято, проклято! — Старший боевик оторвался от прицела, чтобы дать отдохнуть глазам. — Расслабься на минутку. Передохни. Молния отключила свет. Сейчас все наладят.

Они сняли пальцы с курков и стали ждать.

Мгновенной вспышки молнии было достаточно, чтобы Билл рассмотрел, что вместо одной из стен помещения, куда он выбрался из тоннеля, был кусок брезента, он приподнял его край и выбрался наружу.

На фоне неба темнела вышка с осветительной аппаратурой, а прямо перед ней возвышалась многоярусная громада гостевых трибун. Билл посмотрел направо и увидел силуэты полицейских фургонов и патрулировавших по трое солдат. Он побежал к нижним ярусам трибуны, но не успел сделать и трех шагов, как услышал первый тревожный крик. Потом еще и еще. По звукам приближающихся шагов Билл понял, что его настигают, и тогда он запрыгнул на помост.