ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Энн Ветемаа известен не только эстоноязычным читателям, но и русскоязычным. Широкую известность писателю принес в 1962 году роман «Монумент», за который Ветемаа получил всесоюзную Государственную прем... Пришелец Энн Ветемаа 1 Он пунктуально — в один и тот же день недели и в определенный час — приходил в старый второразрядный музей где-то на краю города, да, в жалкий музей естественной истории с непременным медвежьим чучелом — поддельная хитринка карих стеклянных глазок в печальном противоречии с облезлой грудью, свалявшейся шерстью, отдающей нафталином, и залитой киноварью пастью; эта ощеренная при помощи замысловатых стальных распорок пасть с пластмассовыми зубами, по-видимому, долженствовала создать у посетителей впечатление, будто зверь сейчас издаст радостный рык, наткнувшись на улей, кстати, услужливо придвинутый к его стопам, даже вон две-три пчелки на летке, правда, давно почившие. Двинувшись дальше, пожалуй, мы заметили бы волка, задравшего овцу. Однажды морозным утром тощего серого разбойника нашли на гребне сугроба: он лежал, оскалив зубы и протянув ноги. Однако в руках опытного чучельника Canis lupus помаленьку обрел былое достоинство, былую красу, так что даже вот расправился с овечкой. Да, наш герой выбрал именно такой тихий музей, чтобы в рассеянном верхнем свете, льющемся сквозь матовые колпаки, думать свои думы, по поводу коих нам остается лишь строить догадки. Догадки? Ну, в некотором роде, поскольку молодой человек изредка делал пометки в маленьком блокноте, на обложке какового, хоть и таимой ревностно от посторонних взглядов, одной из музейных смотрительниц все же удалось разобрать каллиграфическую надпись: "Мысли о гармонии мира и ее обеспечении". От подобного словосочетания добросердечная тетушка, конечно же, покачала головой, но ее уважение к загадочному посетителю только возросло. Кто знает, может быть, молодой природолюб и не очень-то задержив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но тут произошло нечто неожиданное: жилец молодого человека — или как его еще назвать? — вдруг распрямил спину, яростно ринулся вперед, почти случайно получил хорошую передачу (возможно, здесь сказалась недавняя пауза в игре), почти без помех прорвался между изумленными защитниками к воротам желто-лиловых и всадил мертвый мяч в девятку.

В тот же миг судья свирепо засвистел и гол не засчитал, определив положение вне игры. На поле устремились болельщики желто-лиловых — а какие еще тут могли быть? Один из них треснул пустой бутылкой из-под пепси Станционного Графа по кумполу. Тот потерял равновесие и, словно в замедленной съемке, стал оседать на траву, порядком выбитую бутсами. Конечно, появились полицейские, конечно, пострадавшего, со лба которого стекала струйка крови, положили на носилки, но продолжать игру было невозможно.

Громкоговорители изрыгнули: со счетом 10:0 матч выиграли "Золотые тигры"! "Скорая помощь" с автором незасчитанного гола быстро покатила прочь, но почему-то ей на хвост села полицейская машина — уж не провинился ли в чем поверженный игрок? Молодой человек не желал далее присутствовать при этой катавасии. Он знал, что на тренировочном поле в глубине стадиона проходят соревнования по национальным видам спорта, и направил туда свои стопы.

А там и точно проводились самые разные народные игры — бега в мешках, метание колеса, борьба на лужайке, эстафета с завязанными глазами и так далее — все, что угодно для души. Молодого человека увлекла чрезвычайно своеобразная и далеко не простая маятниковая эстафета. Основная трудность заключалась в том, чтобы удержать между коленями сильно надутые воздушные шарики. Руками их касаться запрещалось, что порой вело к весьма комическим ситуациям. Самую большую радость зрителям доставлял момент передачи шарика следующему участнику или участнице команды, опять же без помощи рук, а дополнительная пикантность — если здесь уместно это слово — заключалась в строгой очередности участников: парень — девушка — парень — девушка.

Именно в момент передачи, когда колени обоих тесно соприкасаются в поползновениях дать — взять, не в меру сдавленные шарики подчас лопались (только зеленые или красные, приметил молодой человек, отнюдь не желтые или лиловые). Причем, лопаясь, они издавали или резкий треск, или странное затяжное хлюпанье, удивительно напоминая звуки, которыми сопровождаются некоторые физиологические процессы, естественно, подобная срамота возбуждала скорее отвращение, нежели удовольствие, но молодой человек сдерживался, ибо негоже ставить себя выше других и тем самым брать грех на душу.

Мысли его перекинулись на Станционного Графа.