ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книга известного казахского писателя Бердибека Сокпакбаева. Его бесхитростные по сюжету, но глубокие по объемному изображению жизни и быта казахского аула повести сразу получили признание не только... Чемпион Бердибек Ыдырысович Сокпакбаев ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЧЕРНОГО КОЖА Повесть I — О, аллах! Что Кожа сделал людям плохого? Поче­му его все ругают? Это бабушка говорит обо мне. Я притаился в сенях и жду, что ответит аллах, но он молчит. Тогда я осторожно заглядываю в комнату и ви­жу: на скамейке вместо аллаха сидит комбайнер сосед­него колхоза Каратай. Он разошелся со своей женой и теперь сватает мою маму. Признаться, я не люблю этого человека. С тех пор, как он стал бывать в нашем доме, — это началось с прош­лой осени — мои отношения с мамой перестали быть та­кими дружескими, как раньше. Когда Каратай приезжает к нам на своем старом мотоцикле, они подолгу о чем-то шепчутся, и я не должен входить в комнату. Не понимаю, почему мама должна выходить замуж? Нам и так хорошо. После того, как погиб на фронте мой отец, мы живем втроем — я, мама и бабушка. Зачем нам Каратай с его обшарпанным мотоциклом?! ...Я делаю шаг назад и, незамеченный никем, выбегаю из сеней. — Черный Коже! — зовет меня кто-то с противополож­ной стороны улицы. Я по привычке отзываюсь и тут же сжимаю кулаки. Это крикнул мой соклассник Жантас. Он насмешник и никогда не произносит моего имени правильно. Вместо Кожа он умышленно говорит Коже, что означает «пост­ный суп». Я грожу ему кулаком, а он хохочет и хлопает себя по коленям. Не обращая внимания на Жантаса, продол­жаю идти дальше. ...Я давно хотел спросить бабушку, кто мне дал такое нехорошее имя. По свидетельству о рождении меня зо­вут Кожабергеном. Но потом кто-то из них — мама или бабушка — потерял вторую половину моего имени. Скорее всего, они обе, сговорившись, стали называть меня ко­ротко: Кожа. Теперь меня зовет так весь аул. В школе у нас есть другой Кож

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты что же думаешь, что я вечно буду жить одна в этом пустом, противном доме? Эй! И захвати с собой ту огромную машину... Будем пе­реезжать!

1955

— Мест нет...

— А что же мне теперь делать?

Старушка вытащила из ящика стола какие-то бумаж­ки и стала спокойно скреплять их металлическими скреп­ками. Вопрос мой остался без ответа, и я рассердился.

— Вы меня извините, — сказал я, — но я приехал на целину... Я писатель! — и протянул ей свое маленькое удостоверение.

Старушка холодно посмотрела на меня.

— А вы обратите внимание, сколько в коридоре людей живет! — проговорила она. — Причем с детьми. И тоже на целину приехали... Разве бы я их не устроила в первую очередь, если бы у меня места были?

Что я мог сказать ей? Действительно, по обеим сторо­нам коридора на диванах и стульях, свалив около себя уз­лы и чемоданы, уныло сидели люди: мужчины, женщины, дети — они ждали, когда в гостинице освободятся номера.

Мне стало неловко, что я сразу не обратил на них внимание.

Я спустился на нижний этаж, сдал в камеру хранения свой чемодан и пошел в ресторан ужинать. Было девять часов вечера. На улице дул резкий, холодный ветер, шел дождь вперемежку со снегом. А в ресторане было тепло, тихо, уютно. Целый час я просидел за ужином и заметил, что многие не торопились покидать это светлое, теплое помещение — все коротали время. Но целую ночь в рес­торане не просидишь. Все равно как-то надо устраиваться. Я рассчитался с официанткой и вернулся на второй этаж, поближе к администратору.

Люди располагались спать на диванах и стульях. Мно­гие уже дремали, то откидывая голову назад и беспре­станно просыпаясь от собственного храпа, то сгибаясь до колен.

Отгоняя сон, я долго ходил по коридору. Часы, висев­шие на стене, пробили двенадцать.

— Гражданин, — позвала меня администратор и по­манила к себе пальцем.

Я быстро подошел к ней.

— Я могу устроить вас на одну ночь...

— Мне больше ничего и не надо! — обрадовался я. — Завтра я уеду в совхоз... Только бы до утра...

— Пойдемте... — старушка подвела меня к двери, от­крыла ее и зажгла свет.

Это была маленькая уютная комната на два человека. На одной из кроватей кто-то спал, отвернувшись к стене. Светлые, взлохмаченные волосы разметались по подушке. Прямо перед носом спящего — журнал «Новый мир» — видно, что человек заснул во время чтения.

Старушка показала мне на вторую кровать и ска­зала:

— Здесь и переспите... Хозяин сегодня наверняка не приедет...

Заснул я сразу, как только лег, а проснулся от силь­ного толчка в бок.

Уже утро, в комнате светло. На мне верхом сидит бе­ленький мальчуган лет пяти-шести. Оттого, что я кру­то повернулся, он чуть не упал, но я успел удержать его.

— Ой! Кто ты такой? — спросил я мальчугана. Когда наши взгляды встретились, веселое настроение моего незнакомца как рукой сняло.