Подойдя поближе, они увидели колхозного чабана Абила, зимовавшего в Шолакбулаке. Видно, он издали увидел ребят и поджидал их, стоя возле лошадей, покрытых инеем и пахнувших потом. Ребята поздоровались с ним.
— Перегрузил сани, — сказал Абил. — Да и дорога такая, лошади совсем из сил выбились... Никак не могут взять этот подъем... Хорошо, что вы подошли. Снимайте лыжи, помогите перетащить сани... Вон до того сугроба дотащим, а там уж сами повезут...
— А ну, ребята, снимайте лыжи! — приказал Жолдыбек. — Поможем Абеке...
— Как же мы вытащим, если лошади не смогли! — пробурчал Нуржан.
— Э-э-э! — ответил ему Абил. — Зачем глупости говоришь? Не понимаешь ты ничего.
Ребята сняли лыжи, только Нуржан не снял.
— А ты чего ждешь? — спросил Жолдыбек...
— Я и на лыжах управлюсь, — ответил тот.
Но пользы от него было, конечно, мало, он только мешал остальным. Абил это заметил.
— Нуржан, дорогой! Не мешай другим, отойди подальше, пусть это будет твоей помощью...
— А что я, не помогаю? Я тоже толкаю! — обиделся Нуржан.
— Еще бы! — съязвил Уркимбай. — Только благодаря твоей силе движутся сани!
Все засмеялись. А Нуржан будто только и ждал этого.
— Ну и ладно! Сами справляйтесь! — сказал он и отошел подальше.
Тяжело было вытащить сани, прокладывая путь через огромные сугробы. Через каждые двадцать-тридцать шагов лошади останавливались, тяжело дыша. И ребята останавливались, запыхавшись. После небольшого отдыха Абил говорил:
— А ну-ка, поехали! Чу!
Нуржан то стоял в сторонке, наблюдая за всеми, то плелся вслед за санями, когда они отъезжали. Дрожа от холода, он думал о том, что, пожалуй, вернее всего не дожидаться ребят, а идти домой одному. Конечно! Пока они заберутся на эту горку, он уже будет дома или на зимовку к Абилу завернет. Пока они, усталые и промерзшие, будут добираться до места, он успеет согреться, выпить горячего чаю.
Подгоняемый ветром и немного отдохнувший, Нуржан обошел сани и двинулся вперед.
— Эй, куда ты? — крикнул ему вслед Жолдыбек, но Нуржан даже не обернулся.
Он удалялся все дальше и дальше, пока снежная завеса не скрыла от него сани, лошадей, Абила и товарищей.
Сгущались вечерние сумерки. Нуржан пробежал уже большое расстояние, но дома Абила все не было. И странно — дом этот находился в низине, а Нуржан все время поднимался по какому-то взгорью. Нуржан прислушивался, но кроме воя ветра ничего он не услышал. Он посмотрел вперед, назад, но ничего не увидел. Неужели он прошел мимо Шолакбулака? Кажется, он недавно прошел мимо какого-то оврага! Может быть, это и был Шолакбулак?
Нуржан повернул назад. Вот, кажется, показался овраг. Но нет! Опять какие-то холмы, холмы... Нуржан испугался: неужели заблудился? Что же теперь делать? Где восток? Где запад? Где Абил и ребята?
Становилось все темнее, все холоднее.






