ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книга известного казахского писателя Бердибека Сокпакбаева. Его бесхитростные по сюжету, но глубокие по объемному изображению жизни и быта казахского аула повести сразу получили признание не только... Чемпион Бердибек Ыдырысович Сокпакбаев ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЧЕРНОГО КОЖА Повесть I — О, аллах! Что Кожа сделал людям плохого? Поче­му его все ругают? Это бабушка говорит обо мне. Я притаился в сенях и жду, что ответит аллах, но он молчит. Тогда я осторожно заглядываю в комнату и ви­жу: на скамейке вместо аллаха сидит комбайнер сосед­него колхоза Каратай. Он разошелся со своей женой и теперь сватает мою маму. Признаться, я не люблю этого человека. С тех пор, как он стал бывать в нашем доме, — это началось с прош­лой осени — мои отношения с мамой перестали быть та­кими дружескими, как раньше. Когда Каратай приезжает к нам на своем старом мотоцикле, они подолгу о чем-то шепчутся, и я не должен входить в комнату. Не понимаю, почему мама должна выходить замуж? Нам и так хорошо. После того, как погиб на фронте мой отец, мы живем втроем — я, мама и бабушка. Зачем нам Каратай с его обшарпанным мотоциклом?! ...Я делаю шаг назад и, незамеченный никем, выбегаю из сеней. — Черный Коже! — зовет меня кто-то с противополож­ной стороны улицы. Я по привычке отзываюсь и тут же сжимаю кулаки. Это крикнул мой соклассник Жантас. Он насмешник и никогда не произносит моего имени правильно. Вместо Кожа он умышленно говорит Коже, что означает «пост­ный суп». Я грожу ему кулаком, а он хохочет и хлопает себя по коленям. Не обращая внимания на Жантаса, продол­жаю идти дальше. ...Я давно хотел спросить бабушку, кто мне дал такое нехорошее имя. По свидетельству о рождении меня зо­вут Кожабергеном. Но потом кто-то из них — мама или бабушка — потерял вторую половину моего имени. Скорее всего, они обе, сговорившись, стали называть меня ко­ротко: Кожа. Теперь меня зовет так весь аул. В школе у нас есть другой Кож

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Любопытство ребят росло:

— Ну дай!

— Дай посмотреть!

Сначала Канат дал подержать компас Бодану. По­том еще троим-четверым ребятам.

— Хватит! Сломаете еще! — сказал он наконец и по­ложил компас в карман рубашки.

Ребята побежали на речку купаться. Бодан не отста­вал от Каната.

— Канат, — просил он. — Продай мне компас... За сколько продашь?

— Что ты? Я не продам! — ответил Канат.

— Я тебе увеличительное стекло за него дам! — по­обещал Бодан.

— Нужно мне твое увеличительное стекло!

— Ты же сам его вчера просил у меня!

— То вчера... Теперь оно мне не нужно, — оборвал его Канат.

Бодан замолчал. Ему казалось, что если бы вчера он не пожалел для Каната своего увеличительного стекла, компас сегодня перешел бы в его руки.

Стоял один из самых теплых дней лета. Легкие, как шелк, облака плыли по небу. Казалось, что они вместе с ребятами купаются в водах прозрачной речушки и вместе с ребятами греются под ласковыми лучами солнца.

Когда одевались, Канат не заметил, как из кармана его рубашки выпал на землю компас. Ребята тоже не обратили на это внимания, но Бодан увидел.

Все решили пойти в лес за ягодами — погода была великолепной! А Бодан вдруг согнулся, сел на землю и сказал ребятам:

— Ой, живот заболел! Ой... Нет, не пойду, я за яго­дами...

Он поднялся и пошел к аулу. Но когда ребята скры­лись в лесу, Бодан остановился и снова присел, чтобы его не заметили. Вокруг была тишина.

Живот у Бодана сразу перестал болеть, а впрочем, он вовсе и не болел. В маленьких глазках Бодана мельк­нула хитрая жадная улыбка. Он вернулся к реке, поша­рил рукой по земле и...

Компас был у него. Сверкая на солнце, он лежал на ладони. Компас, компас! Радости Бодана не было кон­ца! «Ага, Канатик! Не хотел мне продать, не хотел выменять, теперь совсем без компаса остался! Посмотрим, что ты теперь будешь делать?!»

Бодан запел от удовольствия и пошел по берегу ре­ки. Но вдруг он остановился, оглянулся назад. Радостная улыбка исчезла с его лица. Бодан задумался.

Что же ему делать теперь с этим компасом? Показать его никому нельзя. В школу принести — тоже нельзя. А если мать еще узнает, что это — ворованная вещь, ему совсем несдобровать! Она же чуть не каждый день твер­дит ему:

— Будь честным, сынок... Не криви душой и ничего не бери без спроса!

Что же делать? Какой же интерес иметь компас и ни­кому не показывать его?

И Бодан уже жалел о том, что сделал. Как же это так получилось у него? Он же прекрасно знал, что во­ровство — нехороший, отвратительный поступок! А что бы о нем теперь сказали в школе, — ведь Бодан всегда считался примерным и честным учеником?

«А я не украл, — как бы оправдывался он перед кем-то, — я просто нашел этот компас».

Но другой голос твердил с укоризной:

«Перестань... Если бы ты был честный, ты по­дошел к Канату и сказал, что у него выпал компас...