— Шолпан, ты слышала? — спросил один из них.
— Ты знаешь, что Хожу машина задавила? Ногу переехала...
В груди Шолпан закололи иголки.
— Когда? — не умея скрыть испуга, спросила она.
— Вчера! — рассказывали ей товарищи. — Он перебегал улицу Калинина... Поскользнулся, упал и попал под машину, груженную кирпичом... Теперь он в больнице...
Шолпан почувствовала, как холодок бежит по ее спине, как задрожали пальцы. И весь день прошел для нее, как в тумане.
После уроков решили всем классом отправиться в больницу и узнать о здоровье Хожи. Шолпан, конечно, пошла вместе со всеми.
Дежурная сестра сразу же успокоила их. Оказывается, ничего страшного с Хожой не случилось. Он действительно упал, поскользнувшись, попал под машину, но даже перелома не получил... Колесо грузовика только задело ногу. Кость треснула, но это не опасно.
Ребята написали записку Хоже, спросили, что ему принести. Подписались все.
Дежурная сестра вернулась с ответом не скоро.
— Он очень благодарит вас за внимание, — сказала она, с теплой, немного лукавой улыбкой посмотрела на ребят. — А кто из вас Шолпан?
Шолпан так покраснела, что ей стало жарко.
— Я... — еле слышно ответила она,
— Это вам, — сказала сестра и протянула Шолпан записку.
Шолпан еще больше смутилась. Так неловко было перед ребятами, но она развернула письмо и быстро пробежала его глазами:
«Шолпан, ты сердишься на меня? Не надо! Вчера я немного задержался дома... А потом, боясь, что ты не дождешься меня и уйдешь, поторопился и попал в беду, о которой ты уже знаешь. Я скоро поправлюсь. Еще раз извини меня. Хожа».
— Ну, что он там пишет? — спросил ее Арипбай. — Покажи!
Шолпан быстро спрятала письмо в карман.
— Не тебе пишет... И вообще, какое твое дело?
— Не показывай, не показывай! — насмешливо протянул Арипбай. — Я и так знаю, что он написал тебе...
Надо было бы обругать этого Арипбая, как следует, чтобы он больше не лез не в свое дело. Но в груди у Шолпан бурлила такая радость, что она улыбнулась и весело сказала ему:
— Знаешь? Ну, и знай себе на здоровье!
1956
Канат, полный чувства собственного превосходства, вышел на улицу и побежал к ребятам, играющим неподалеку от его дома.
— Бодан, — радостно воскликнул он. — Посмотри, какой у меня компас есть!
Бодан — лучший друг Каната. Но не только он, все бросили игру, все окружили Каната и стали наперебой просить:
— Покажи... Дай мне... Дай потрогать...
Но Канат никому не дал.
— А ты дал мне вчера ножичек? Дал? — сказал он Темиржану и хлопнул его по протянутой руке. Потом повернулся к остальным и стал показывать компас. — Вот, смотрите... Как ни повернешь, а стрелка все на север показывает... А вот здесь нажмешь — и стрелка останавливается...
Но смотреть — одно, а в руках держать — другое.






