ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книга известного казахского писателя Бердибека Сокпакбаева. Его бесхитростные по сюжету, но глубокие по объемному изображению жизни и быта казахского аула повести сразу получили признание не только... Чемпион Бердибек Ыдырысович Сокпакбаев ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЧЕРНОГО КОЖА Повесть I — О, аллах! Что Кожа сделал людям плохого? Поче­му его все ругают? Это бабушка говорит обо мне. Я притаился в сенях и жду, что ответит аллах, но он молчит. Тогда я осторожно заглядываю в комнату и ви­жу: на скамейке вместо аллаха сидит комбайнер сосед­него колхоза Каратай. Он разошелся со своей женой и теперь сватает мою маму. Признаться, я не люблю этого человека. С тех пор, как он стал бывать в нашем доме, — это началось с прош­лой осени — мои отношения с мамой перестали быть та­кими дружескими, как раньше. Когда Каратай приезжает к нам на своем старом мотоцикле, они подолгу о чем-то шепчутся, и я не должен входить в комнату. Не понимаю, почему мама должна выходить замуж? Нам и так хорошо. После того, как погиб на фронте мой отец, мы живем втроем — я, мама и бабушка. Зачем нам Каратай с его обшарпанным мотоциклом?! ...Я делаю шаг назад и, незамеченный никем, выбегаю из сеней. — Черный Коже! — зовет меня кто-то с противополож­ной стороны улицы. Я по привычке отзываюсь и тут же сжимаю кулаки. Это крикнул мой соклассник Жантас. Он насмешник и никогда не произносит моего имени правильно. Вместо Кожа он умышленно говорит Коже, что означает «пост­ный суп». Я грожу ему кулаком, а он хохочет и хлопает себя по коленям. Не обращая внимания на Жантаса, продол­жаю идти дальше. ...Я давно хотел спросить бабушку, кто мне дал такое нехорошее имя. По свидетельству о рождении меня зо­вут Кожабергеном. Но потом кто-то из них — мама или бабушка — потерял вторую половину моего имени. Скорее всего, они обе, сговорившись, стали называть меня ко­ротко: Кожа. Теперь меня зовет так весь аул. В школе у нас есть другой Кож

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Шолпан, ты слышала? — спросил один из них.

— Ты знаешь, что Хожу машина задавила? Ногу переехала...

В груди Шолпан закололи иголки.

— Когда? — не умея скрыть испуга, спросила она.

— Вчера! — рассказывали ей товарищи. — Он пере­бегал улицу Калинина... Поскользнулся, упал и попал под машину, груженную кирпичом... Теперь он в боль­нице...

Шолпан почувствовала, как холодок бежит по ее спине, как задрожали пальцы. И весь день прошел для нее, как в тумане.

После уроков решили всем классом отправиться в больницу и узнать о здоровье Хожи. Шолпан, конечно, пошла вместе со всеми.

Дежурная сестра сразу же успокоила их. Оказывает­ся, ничего страшного с Хожой не случилось. Он действи­тельно упал, поскользнувшись, попал под машину, но даже перелома не получил... Колесо грузовика только за­дело ногу. Кость треснула, но это не опасно.

Ребята написали записку Хоже, спросили, что ему принести. Подписались все.

Дежурная сестра вернулась с ответом не скоро.

— Он очень благодарит вас за внимание, — сказала она, с теплой, немного лукавой улыбкой посмотрела на ребят. — А кто из вас Шолпан?

Шолпан так покраснела, что ей стало жарко.

— Я... — еле слышно ответила она,

— Это вам, — сказала сестра и протянула Шолпан записку.

Шолпан еще больше смутилась. Так неловко было перед ребятами, но она развернула письмо и быстро про­бежала его глазами:

«Шолпан, ты сердишься на меня? Не надо! Вчера я немного задержался дома... А потом, боясь, что ты не дождешься меня и уйдешь, поторопился и попал в беду, о которой ты уже знаешь. Я скоро поправлюсь. Еще раз извини меня. Хожа».

— Ну, что он там пишет? — спросил ее Арипбай. — Покажи!

Шолпан быстро спрятала письмо в карман.

— Не тебе пишет... И вообще, какое твое дело?

— Не показывай, не показывай! — насмешливо про­тянул Арипбай. — Я и так знаю, что он написал тебе...

Надо было бы обругать этого Арипбая, как следует, чтобы он больше не лез не в свое дело. Но в груди у Шолпан бурлила такая радость, что она улыбнулась и весело сказала ему:

— Знаешь? Ну, и знай себе на здоровье!

1956

Канат, полный чувства собственного превосходства, вышел на улицу и побежал к ребятам, играющим непо­далеку от его дома.

— Бодан, — радостно воскликнул он. — Посмотри, ка­кой у меня компас есть!

Бодан — лучший друг Каната. Но не только он, все бросили игру, все окружили Каната и стали наперебой просить:

— Покажи... Дай мне... Дай потрогать...

Но Канат никому не дал.

— А ты дал мне вчера ножичек? Дал? — сказал он Темиржану и хлопнул его по протянутой руке. Потом по­вернулся к остальным и стал показывать компас. — Вот, смотрите... Как ни повернешь, а стрелка все на север по­казывает... А вот здесь нажмешь — и стрелка останавли­вается...

Но смотреть — одно, а в руках держать — другое.