ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Таинственная фигура гробокопателя. Странные, похожие друг на друга трупы. Загадочное поведение сельского пенсионера. И чеченский след. В капкане Дмитрий Иванович Линчевский Глава 1 К исходу ночи молния вспорола сизую тучу, и на землю посыпался густой весенний дождь. Через минуту вода пригладила кудри берез, через две — затопила ямы и ложбины, через три — хлынула по лугам бурлящими потоками. Рыхлое седое небо, в толще которого утонули солнечные лучи, провисло до макушки леса, затмив последние надежды на прояснение. Тем, кто встретил это утро в пути, вряд ли оно показалось добрым. На краю большого в пышных яблонях села, посреди раскисшей от дождя дороги, бойко дергалась и гулко завывала застрявшая в канаве «БМВ». В машине сидели двое: за рулем — крепкий молодой мужчина с пухлыми, словно укрывшими пару яблок, щеками, в соседнем кресле — бритый наголо парень, похожий на штангиста или борца-тяжеловеса. Они махали из окон руками (а водитель отчаянно сигналил), подавая аварийные знаки ревущему в поле трактору. Но тщетно. Механизатор широкого профиля Афанасий Колокольников, следуя испытанной деревенской традиции, не спешил проявлять отзывчивость. Чем длиннее пауза, тем выше вознаграждение — проверено на собственном опыте. А то ведь некоторые рассуждают, мол, сунь крестьянину на шкалик, и тот запрыгает от счастья. Э нет, дружок, шалишь. В селе законы рынка знают — литр, не меньше. А то и два, если повезет. Тут главное — не суетиться. — Надо идти за трактором, — сказал водитель «БМВ», потеребив свой жиденький, филированный под садовую оградку чубчик. — Нас оттуда не видно. — Все видно, — буркнул пассажир, откинувшись на спинку кресла. — Просто гнида-тракторист цену себе набивает. Подождем немного, сам приползет. Афанасий Колокольников, рыжий сорокалетний верзила, усыпанный с головы до пят крупными, как горох, веснушками, сразу заметил неладное. Приезжие почему-то успокоились и,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Слушаю вас.

Полынцев улыбнулся, желая расположить хозяйку к неформальному разговору.

— Смотрю, окно у вас настежь — не прохладно?

— Нет, — скупо ответила она. — Я вас слушаю.

Уловив строгие нотки в голосе собеседницы, он быстро переключился на служебно-деловой тон.

— Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Представьтесь, пожалуйста.

— Нина, — сказала она, отбросив формальности.

Полынцев удивился резкой смене настроения и на всякий случай переспросил.

— А по отчеству?

— Просто, Нина, — сухо отрезала она.

— Ну, хорошо, — улыбнулся он еще раз. — А скажите мне, просто Нина…

— Давайте без фамильярности, товарищ лейтенант. Мы с вами не на курорте.

— Это точно… мы на пляже, — буркнул он, снова ощутив в ее голосе стойкую неприязнь. — Итак, назовите фамилию, имя, отчество, место работы.

Девушка поджала губы и отвернулась к окну.

— Пишите: Растатуева Нина Афиногеновна, Медсанчасть № 7, медсестра.

Полынцев еле сдержал улыбку. Вот почему: «просто Нина». Анкетные данные-то веселые. Впрочем, ему приходилось встречать фамилии, куда более интересные по смыслу. Обсуждать их — дело неблаговидное: человек не виноват, что получил неказистое наследство. Однако в фамилиях отражается история предков, их заслуги, привычки, занятия. Например, Смирновым никогда не назвали бы смутьяна или дебошира, а Батраковым — кулака или помещика. Если ваша фамилия Полынцев, то будьте уверены, что прадед ваш не отличался легким беззаботным характером: полынь — трава горькая. А вот если вы Растатуева, то вряд ли ваша прабабушка была строгая обстоятельная дама, скорее уж — попрыгунья-стрекоза (тра-та-та, рас-та-та). Отсюда следовало, что медсестра Нина Афиногеновна играла нехарактерную для своей фамилии роль, что так или иначе настораживало. Правда, это были всего лишь домыслы молодого, не слишком обремененного жизненным опытом, лейтенанта.

— Скажите, пожалуйста, Нина Афиногеновна, — произнес он, как можно вежливей. — А не знаете ли вы что-нибудь о ночной стрельбе на пляже?

— Нет, — стегнула она его неприязненным взглядом.

— Может быть, что-то слышали от спасателей?

— Сказала же — нет.

— Значит… нет, — протянул он задумчиво.

— Я вас не задерживаю? — едко спросила она.

— Да, наверное, вы правы… Что ж, побегу, пожалуй…

Беседа получилась корявой и натянутой. Продолжать ее не имело смысла.

Это слегка расстроило Полынцева. Обычно, он без труда входил в контакт с собеседником и ловко вытягивал из него нужную информацию. Ключом к тому была его природная тактичность. Гражданам нравилось, когда с ними общались деликатно и обходительно. Правда, если дело касалось нарушителей, он мог разговаривать довольно резко и напористо. В среде маргиналов вежливость не в почете.