ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Таинственная фигура гробокопателя. Странные, похожие друг на друга трупы. Загадочное поведение сельского пенсионера. И чеченский след. В капкане Дмитрий Иванович Линчевский Глава 1 К исходу ночи молния вспорола сизую тучу, и на землю посыпался густой весенний дождь. Через минуту вода пригладила кудри берез, через две — затопила ямы и ложбины, через три — хлынула по лугам бурлящими потоками. Рыхлое седое небо, в толще которого утонули солнечные лучи, провисло до макушки леса, затмив последние надежды на прояснение. Тем, кто встретил это утро в пути, вряд ли оно показалось добрым. На краю большого в пышных яблонях села, посреди раскисшей от дождя дороги, бойко дергалась и гулко завывала застрявшая в канаве «БМВ». В машине сидели двое: за рулем — крепкий молодой мужчина с пухлыми, словно укрывшими пару яблок, щеками, в соседнем кресле — бритый наголо парень, похожий на штангиста или борца-тяжеловеса. Они махали из окон руками (а водитель отчаянно сигналил), подавая аварийные знаки ревущему в поле трактору. Но тщетно. Механизатор широкого профиля Афанасий Колокольников, следуя испытанной деревенской традиции, не спешил проявлять отзывчивость. Чем длиннее пауза, тем выше вознаграждение — проверено на собственном опыте. А то ведь некоторые рассуждают, мол, сунь крестьянину на шкалик, и тот запрыгает от счастья. Э нет, дружок, шалишь. В селе законы рынка знают — литр, не меньше. А то и два, если повезет. Тут главное — не суетиться. — Надо идти за трактором, — сказал водитель «БМВ», потеребив свой жиденький, филированный под садовую оградку чубчик. — Нас оттуда не видно. — Все видно, — буркнул пассажир, откинувшись на спинку кресла. — Просто гнида-тракторист цену себе набивает. Подождем немного, сам приползет. Афанасий Колокольников, рыжий сорокалетний верзила, усыпанный с головы до пят крупными, как горох, веснушками, сразу заметил неладное. Приезжие почему-то успокоились и,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В таких делах совершенно другая арифметика: чем активнее позерство, тем меньше набранных очков. Когда вам назойливо рекламируют собственную незаурядность, складывается стойкое ощущение, что пытаются всучить дешевую подделку. Скажем, высокий рост — это несомненное достоинство. Но если с ним носятся, как с плакатом на митинге, то сразу закрадывается подозрение. А так ли оно несомненно, это самое достоинство? Тут же вспоминается, что кто-то рассказывал, будто у высоких мужчин слабое здоровье, квелая реакция и, что немаловажно, скромные интимные способности. А это, уж простите, ни одной нормальной женщине не понравится.

— Послушай, Мошкин, — сухо сказала Инна. — Когда один человек рассказывает другому сказки, кому должно быть интересно?

— Думаю, обоим.

— А мне кажется, что в первую очередь, слушателю.

— Ну, и слушателю, конечно.

— Ты считаешь, мне твои байки интересны?

— А что, нет?

— Подсказываю: мне, следователю, — рассказы о своей же работе.

— Работа у нас разная.

— Ну, да: вы на пианино играете, мы на фортепьяно — разница великая.

Чем отличаются следователь от оперативника — человеку непосвященному понять трудно. Оба выезжают на место происшествия, допрашивают преступников, раскрывают уголовные дела. Но только одни… Впрочем, нет смысла углубляться в служебные дебри. Проще сказать так: оперативник — это охотник, а следователь — повар, готовящий из трофеев разнообразные блюда. Правда, есть одна птица, которую ни сварить, ни зажарить невозможно — «глухарем» называется. Ее никто не любит, потому как совершенно несъедобна.

— А что, Полынцев интереснее, чем я, рассказывает? — ревниво прищурился Мошкин.

— Тот хоть про армию сочиняет, — сказала Инна, подперев кулачком щеку, — все веселее.

— Что там веселого — тупость одна.

— Ты служил?

— Нет, я после Школы милиции.

— Вот поэтому не понимаешь. А служившие о ней с нежностью отзываются. Полынцев начнет болтать — светится, как дурачок.

— Он-то, понятно. А тебе, что за радость?

— Ну, как сказать: другой мир, другие законы, другая жизнь. Мне туда не попасть, поэтому создается ощущение недоступности. Интересно.

На столе затрещал местный телефон.

— Слушаю, — скучно ответила Инна. — Да, у меня… Нужен? Хорошо, — она протянула коллеге трубку. — Это вас, месье…

— На связи Мошкин, — скорчил он недовольную мину. — Что? Еще один? Там же? Не шутишь? Понял. Сейчас я сам уточню, — он положил одну трубку и тут же взял другую, городскую…

Полынцев, доложив о происшествии дежурному, бродил вокруг ямы в поисках следов гробокопателя. Пока, кроме отпечатков собственных ног, ничего интересного не обнаружил. Ясно было одно — трупы сюда привезли на лодке. Впрочем, на чем еще — не на самолете же. Хотя могли воспользоваться и вертолетом. Но это уж совсем по-киношному.