Позже девушка призналась, что боялась за сэра Эдвина, боялась какого-то подвоха со стороны разбойника и решила увериться в его добрых намерениях или, по крайней мере, в отсутствии злых. Так она попала в ту самую харчевню, где любили встречаться Робин, Малыш Джон и брат Тук, увидела красотку Мэри. Изловчившись, Изабель даже подслушала часть разговора великана и подруги Робина. Этот разговор вполне ее успокоил, и она не пошла бы в харчевню вновь, если б не отъезд Веллендера к осажденному монастырю. Из рассказа Малыша, который, на сей раз, легко можно было услышать – взволнованный великан кричал чуть не на весь замок, девочка поняла, какое опасное сражение предстоит Эдвину. А помощи ждать неоткуда! И тут она подумала: как же неоткуда? Ведь в монастыре остался Робин, и Робин, оказывается, родной брат Эдвина! Так неужели люди, которые так любили знаменитого разбойника, которые не раз и не два рисковали рядом с ним жизнью, не захотят помочь ему в этот раз, пускай ради этого и придется сражаться на стороне ненавистного ноттингемского шерифа?
К счастью, Мэри и в этот день была в харчевне вместе с братом Туком – они ждали Малыша, но не дождались его: великан отправился вместе с Веллендером назад, к монастырю. Вместо Джона появилась та самая злосчастная девчонка, которую разбойники так безуспешно ловили для своего предводителя, из-за которой нашли свою смерть трое их товарищей. Недолго думая, Изабель выложила монаху и Мэри все, что услышала в замке шерифа, и потребовала немедленно ехать в Шервудский лес, поднимать разбойников на подмогу.
– И так здорово говорила, – восхищенно рассказывал Балдуин, – что брат Тук тотчас и согласился ее взять с собой, ну, а о Мэри и говорить нечего – как услышала, что Робин в опасности… Ну, приехали они, и эта мелюзга, едва от седла видно, как гаркнет на нас, все так и присели. Мол, как нам не стыдно: наш предводитель рискует погибнуть, но не оставляет в беде епископа Уорвикширского, шериф, бросив Ноттингем, где тоже вот-вот может грянуть бунт, поскакал спасать Робина и монастырь, с малой дружиной против тысячи человек, а мы, хваленые храбрецы, отсиживаемся в чаще. Да еще кричит: умеете, мол, только грабить на проезжих дорогах! Докажите, что вы чего-то стоите! Ну, все повскакали, за оружие хватаются. Жаль, лошадей мало, не то бы нас прискакало в два раза больше, не всех же вы, ваша светлость, перебили возле этого проклятого моста через реку Уз!
Эдвину очень хотелось поговорить с Изабелью, причем он и сам не понимал, чего больше хочет: выбранить ее как следует за самовольство или поблагодарить – как-никак, а появление разбойников сохранило жизни многих его воинов.






