ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Конец XII века. Ричард Львиное Сердце не вернулся из Крестового похода. В отсутствие короля «старая добрая Англия» превращается в ад – осмелевшие от безнаказанности феодалы грабят и рвут страну на... Робин Гуд Ирина Александровна Измайлова Пролог Палестинский крест Глава 1 Опустевший замок Семеро всадников, которые сырым летним утром ворвались в старинную цитадель, наверняка рассчитывали застать здесь ее обитателей и были готовы к тому, что непрошеных гостей не захотят впустить: у двоих всадников имелись метательные крючья с привязанными к ним прочными веревками. Ров оставался сух, и захватчики надеялись, легко перейдя его, с помощью крючьев и веревок одолеть одну из стен. Но их задача оказалась куда легче – подъемный мост был опущен, а старинная, массивная решетка ворот поднята. Поэтому всадники, облаченные в боевые доспехи, как ни удивило их это открытие, не замедлили хода. Подковы их лошадей прогрохотали по толстым дубовым доскам, и затем грохот утих под каменной аркой внешней стены замка. Замку было не меньше трехсот лет, его строили в середине восьмого века от Рождества Христова, но не окажись он сейчас в таком запустении, им по-прежнему любовались бы жители окрестных поселений, а недругам было б нелегко его захватить. Высокие, в десяток туаз [1] мощные стены, сложенные из массивных каменных плит, образовывали правильный восьмиугольник, так что с каждой из угловых башен свободно просматривались остальные. Широкий и глубокий ров подходил к стенам вплотную. На самих же стенах было достаточно места, чтобы, если понадобиться, вести бой, а во время осады варить смолу и угощать ею осаждающих. За сооруженными по краям зубцами могли укрываться лучники. Внутри двора, образованного стенами, располагались жилые постройки, конюшни, кузница и несколько хлевов: прежде здесь держали домашнюю скотину. Донжона [2] не было, в те годы его возводили редко, но и без него сооружение с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Позже девушка призналась, что боялась за сэра Эдвина, боялась какого-то подвоха со стороны разбойника и решила увериться в его добрых намерениях или, по крайней мере, в отсутствии злых. Так она попала в ту самую харчевню, где любили встречаться Робин, Малыш Джон и брат Тук, увидела красотку Мэри. Изловчившись, Изабель даже подслушала часть разговора великана и подруги Робина. Этот разговор вполне ее успокоил, и она не пошла бы в харчевню вновь, если б не отъезд Веллендера к осажденному монастырю. Из рассказа Малыша, который, на сей раз, легко можно было услышать – взволнованный великан кричал чуть не на весь замок, девочка поняла, какое опасное сражение предстоит Эдвину. А помощи ждать неоткуда! И тут она подумала: как же неоткуда? Ведь в монастыре остался Робин, и Робин, оказывается, родной брат Эдвина! Так неужели люди, которые так любили знаменитого разбойника, которые не раз и не два рисковали рядом с ним жизнью, не захотят помочь ему в этот раз, пускай ради этого и придется сражаться на стороне ненавистного ноттингемского шерифа?

К счастью, Мэри и в этот день была в харчевне вместе с братом Туком – они ждали Малыша, но не дождались его: великан отправился вместе с Веллендером назад, к монастырю. Вместо Джона появилась та самая злосчастная девчонка, которую разбойники так безуспешно ловили для своего предводителя, из-за которой нашли свою смерть трое их товарищей. Недолго думая, Изабель выложила монаху и Мэри все, что услышала в замке шерифа, и потребовала немедленно ехать в Шервудский лес, поднимать разбойников на подмогу.

– И так здорово говорила, – восхищенно рассказывал Балдуин, – что брат Тук тотчас и согласился ее взять с собой, ну, а о Мэри и говорить нечего – как услышала, что Робин в опасности… Ну, приехали они, и эта мелюзга, едва от седла видно, как гаркнет на нас, все так и присели. Мол, как нам не стыдно: наш предводитель рискует погибнуть, но не оставляет в беде епископа Уорвикширского, шериф, бросив Ноттингем, где тоже вот-вот может грянуть бунт, поскакал спасать Робина и монастырь, с малой дружиной против тысячи человек, а мы, хваленые храбрецы, отсиживаемся в чаще. Да еще кричит: умеете, мол, только грабить на проезжих дорогах! Докажите, что вы чего-то стоите! Ну, все повскакали, за оружие хватаются. Жаль, лошадей мало, не то бы нас прискакало в два раза больше, не всех же вы, ваша светлость, перебили возле этого проклятого моста через реку Уз!

Эдвину очень хотелось поговорить с Изабелью, причем он и сам не понимал, чего больше хочет: выбранить ее как следует за самовольство или поблагодарить – как-никак, а появление разбойников сохранило жизни многих его воинов.