ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Конец XII века. Ричард Львиное Сердце не вернулся из Крестового похода. В отсутствие короля «старая добрая Англия» превращается в ад – осмелевшие от безнаказанности феодалы грабят и рвут страну на... Робин Гуд Ирина Александровна Измайлова Пролог Палестинский крест Глава 1 Опустевший замок Семеро всадников, которые сырым летним утром ворвались в старинную цитадель, наверняка рассчитывали застать здесь ее обитателей и были готовы к тому, что непрошеных гостей не захотят впустить: у двоих всадников имелись метательные крючья с привязанными к ним прочными веревками. Ров оставался сух, и захватчики надеялись, легко перейдя его, с помощью крючьев и веревок одолеть одну из стен. Но их задача оказалась куда легче – подъемный мост был опущен, а старинная, массивная решетка ворот поднята. Поэтому всадники, облаченные в боевые доспехи, как ни удивило их это открытие, не замедлили хода. Подковы их лошадей прогрохотали по толстым дубовым доскам, и затем грохот утих под каменной аркой внешней стены замка. Замку было не меньше трехсот лет, его строили в середине восьмого века от Рождества Христова, но не окажись он сейчас в таком запустении, им по-прежнему любовались бы жители окрестных поселений, а недругам было б нелегко его захватить. Высокие, в десяток туаз [1] мощные стены, сложенные из массивных каменных плит, образовывали правильный восьмиугольник, так что с каждой из угловых башен свободно просматривались остальные. Широкий и глубокий ров подходил к стенам вплотную. На самих же стенах было достаточно места, чтобы, если понадобиться, вести бой, а во время осады варить смолу и угощать ею осаждающих. За сооруженными по краям зубцами могли укрываться лучники. Внутри двора, образованного стенами, располагались жилые постройки, конюшни, кузница и несколько хлевов: прежде здесь держали домашнюю скотину. Донжона [2] не было, в те годы его возводили редко, но и без него сооружение с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ричард Львиное Сердце, часто проявлявший небрежение в вопросах куртуазных правил, не долго думая, велел позвать за монастырский стол и обеих женщин, так что те выслушали всю историю Эдвина и Робина вместе с остальными.

На вопрос короля, кто из двоих может теперь получить титул графа Лестера, ответил Эдвин:

– Ваше величество, первым появился на свет мой брат, значит, граф Лестер он.

– Откуда ты знаешь? – взвился Робин.

– Скорее всего, сэр Эдвин говорит так, желая лишить меня возможности наказать знаменитого разбойника Робина Гуда! – рассмеялся король. – Но, мессир! (это относилось к Веллендеру) я, в любом случае выполнил бы просьбу человека, который так помог мне и моей матери и не сделал бы ничего дурного тому или тем, за кого он попросит.

– В таком случае, сир, прошу вас о моем названном брате Джоне, что сидит за этим столом! – воскликнул шериф. – Прошу вас также и за тех людей, что явились нам помочь и во многом определили исход битвы в нашу пользу. Они были разбойниками, и этому, возможно, нет оправдания. Но я прошу их не оправдывать, а помиловать, если, конечно, они поклянутся не промышлять больше разбоем.

– Я их милую, – Ричард ожидал подобной просьбы, поэтому даже не удивился. – А ваш брат?

– Робин раскрыл заговор тамплиеров. Только благодаря ему его преосвященство епископ сумел предупредить королеву Элеонору о том, какая опасность угрожает вам, мой король! Поэтому моего брата графа Лестера следует наградить, а не миловать.

– О заговоре, и о шестом числе, и обо всех замыслах «братьев Грааля» мы знали давно. – Возразил Львиное Сердце. – Более того, я сознательно пошел на риск и подверг опасности, добро бы только себя, но и преданных мне людей, дабы взять этих «братьев» на месте преступления, накрыть их во время совершения сатанинской службы. Господь помог нам, мы победили. Парсифаля и его «братства» больше нет. Жаль, что весь орден тамплиеров так легко не одолеть. Но все это, конечно, не делает поступок сэра Робина менее отважным и менее благородным. Однако, почему все же именно он граф Лестер?

Ответ у Эдвина был заготовлен заранее, поэтому он отвечал без запинки:

– Узнав о кормилице Робина, старой Флориане Тейлор, что живет вместе с сыном в замке покойного рыцаря Локсли, я поехал туда и поговорил с этой доброй женщиной. Ведь Флориана в ночь нашего рождения заменила повитуху, а любая повитуха, если случается ей принимать близнецов, обязательно отмечает каким-то образом того, кто рождается первым. Будь это какая-нибудь ленточка или нитка на ножке, от этой метки, конечно, давно бы не осталось и следа. Но вышло так, что метку нечаянно сделал ее сын Тимоти. Он держал факел, когда его мать пеленала нас с сэром Робином. Головка факела была хорошо просмолена, и капля горящей смолы упала на ножку одному из малышей.