ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Книга посвящена известному геологу, профессору, впоследствии академику - Владимиру Афанасьевичу Обручеву.В книге представлены иллюстрации. Обручев Мария Ивановна Поступальская ВСТУПЛЕНИЕ Нашему современнику, советскому человеку, легче, наверно, перенестись мыслью в восемнадцатое столетие, ко двору французских королей, в быт, столь блистательно описанный многими прославленными авторами, в Италию времен Возрождения, даже в средневековую Германию, чем в Россию семидесятых годов. Это наша страна, но совсем иная. У многих городов те же названия, что и теперь, но это другие города. Другие люди, другая одежда, даже другая речь... Это Россия без семилетнего плана, без колхозов и бригад коммунистического труда. В той России не было девятьсот пятого года, не было Ленского расстрела, не было Октября и Великой Отечественной войны. И в соседних странах ничто не напоминает настоящее время. Нам предстоит путешествие в Россию семидесятых годов. Могучий ветер прошедшего подхватит нас и понесет на своих широких крыльях. Понесет не вперед, а назад, в глубь десятилетий. А мощный прожектор истории будет освещать наш путь. Что он выхватит из мрака? Бескрайние снежные просторы Сибири, где живут еще предания о декабристах и пока только немногие энтузиасты пророчат краю великое будущее?.. Но мы летим дальше, дальше! Урал, где со времен первых заводчиков Демидовых люди плавят руду и живут в великой бедности?.. Дальше! Унылые крестьянские наделы Средней России, слабенькие огоньки лучин в подслеповатых окошках?.. Дальше! Великолепные дворцы и серые окраины Санкт-Петербурга? Толпа на залитом огнями Невском и безлюдье на тускло освещенных улицах застав? На чердаках и в тесных клетушках длинноволосые Раскольниковы обдумывают смысл жизни, а в особом присутствии сената только что закончен «Процесс 50», судимых за «хождение в народ». Еще не полностью отменена судебная гласность, обвиняемые публично вы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он просил, чтобы его освободили от обязанностей директора института и главного редактора журнала неоднократно. В 1953 году на посту главного редактора его заменили, он остался только членом редколлегии, но директором института был до самой кончины.

Поражает этот живейший интерес старого и больного человека к своей работе. В бесконечных письмах Владимир Афанасьевич спрашивает, продолжает ли институт давать консультации, держит ли связь с мерзлотными станциями и такими крупными предприятиями, как Норильский медеплавильный комбинат, трест. «Воркутауголь», Дальстрой, как работают экспедиции, выходят ли из печати труды института и почему он их не получает. Он не остается равнодушным и к тому, что редакция журнала не имеет помещения, и пишет об этом в дирекцию Института геологических наук. Благодаря его хлопотам комнату редакции отвели, очень небольшую правда, но отдельную.

И так продолжал он работать до конца своих дней. Обязательный и точный, он не умел ничего делать кое-как. Все выполнял скрупулезно и тщательно, в полную меру своих незаурядных знаний. А все, кому он был нужен, не считались ни с его старостью, ни с его болезнями.

«Я много времени затратил на критику присланного мне на отзыв макета первого тома «Детской энциклопедии», — пишет он в марте 1955 года, — и у меня получилась такая усталость от работы, что пришлось три дня пролежать».

«Писем много — со всех городов СССР. Некоторые читатели даже просят посылать им учебники по геологии и превращают меня в поставщика книг, кроме моих романов, которые я рассылаю в некоторые географические кружки, например, туберкулезный детский санаторий в Мелитополе».

Внимательно просматривая выходящую литературу по своей специальности, он считал, что все геологи должны знать о новинках по интересующим их вопросам, и обычно писал довольно подробные рефераты о прочитанных книгах. Он огорчался, и очень сильно, когда узнал, что в журнале нельзя помещать все рецензии. Их было так много, что не хватало места!

«Ввиду отсутствия у нас органа, регулярно печатающего специально геологическую литературу, — писал он в редакцию, — я полагал, что «Известия, серия геологическая» могли выполнять эту роль хотя бы частично. Поэтому я по мере своих сил посылал рецензии. Отныне прекращу составление всяких рецензий новой геологической литературы, отнимавшее у меня много времени в ущерб моей основной работе по Наньшаню, которую хотел бы закончить, пока есть силы».

Он жертвовал своим дорогим временем и силами, чтобы геологи не только знали, что делается в их науке, но и не повторяли известных уже наблюдений, иными словами, избегали параллелизма в работе.

Но то, что казалось ему ясным и простым, многие расценивали как непонимание текущего момента.