ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страсть — так, пожалуй, можно точнее всего определить чувство, которое движет героями этого романа известной американской писательницы Лай­зы Джексон. Подчас бремя страстей вынуждает их совершать н... Уважаемый читатель! С разрешения моего издателя хочу поделить­ся с тобой той радостью и волнением, которые вызывает во мне выход в свет романа «Сокрови­ща» (русский перевод романа издан редакцией международного журнала «Панорама» в начале 1996 г.— Ред.). Эта книга стала воплощением моей мечты писать более объемные и более проникновенные, более чувственные книги. Надеюсь, ты получишь удовольствие от «Сокровищ» — одного из моих самых любимых сочинений. Хочется верить, что ты познако­мишься и с моим следующим романом («Бремя страстей».— Ред.). В этом произведении рас­сказывается о судьбе двух единокровных сестер и соперниц Энджи и Кэссиди Бьюкенен, добива­ющихся любви сурового нелюдима Брига Маккензи. В книге тесно переплетаются тайные желания, беспощадная месть и смелая любовь. Благодарю всех, кто уже не первый год ин­тересуется моими сочинениями. Я люблю полу­чать письма от своих читателей и надеюсь, что и ты черкнешь мне пару строк. С самыми теплыми поже­ланиями Лайза Джексон Lisa Jackson 333 South State Street, 308 Lake Oswego, Oregon 97034 — Давайте пройдемся еще раз,— предло­жил он, откинувшись на спинку стула и забро­сив ногу в тяжелом ботинке на колено. Его напарник, Стив Гонсалес, остался стоять, упи­раясь плечом в дверную раму и скрестив руки на худосочной груди; взгляд его темных глаз неотрывно был направлен на женщину, кото­рая оказалась в центре всего происшедшего: убийство, поджог, а возможно и что-то значи­тельно большее. Нарочито небрежным жестом Т. Джон при­двинул к себе папку и начал листать страницы, пока не дошел до записи сделанного ею в от­сутствие адвоката заявления всего лишь нес­колько часов назад. — Ваше имя?.. Ее янтарные глаза вспыхнули от возмущ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— С этими словами она вош­ла в палату, испытывая жгучее желание повер­нуть время вспять, любой ценой избавить его от мучений. Все верно, они давно не любят друг друга, пожалуй, и никогда в действитель­ности не любили, но он не был ей безразличен.

— Ты в состоянии выслушать меня? — спросила она, но не притронулась к стериль­ным простыням, укрывавшим его тело, чтобы даже легким прикосновением не усугублять его страданий.

Его здоровый глаз был открыт, невидящий взгляд обращен к потолку. Белок глаза был неприятного красного оттенка, а зрачок яркой небесной синевы, казалось, затерялся в крова­вой паутине.

— Я пришла к тебе,— повторила она, вспомнив, что у двери стоит помощник шери­фа.— Ты слышишь?..

Внезапно глазное яблоко шевельнулось, и во взгляде, устремившемся на нее, она увиде­ла ясное сознание и такую ненависть, что чуть не отпрянула назад. Муж смотрел на жену, время для нее остановилось, потом он как будто с брезгливостью отвел взгляд и снова сосредоточился на потолке.

— Пожалуйста…— едва слышно взмоли­лась она.

Он не реагировал.

Помощник шерифа выступил вперед.

— Маккензи?

Никакой реакции.

Она нежно прошептала:

— Я хочу, чтобы ты знал, я с тобой.

Горло ее болезненно сжалось от этих слов, она вспомнила их последнюю ссору, жестокие слова, которые они бросали друг другу. Глаз моргнул, но она уже знала, что все ее усилия напрасны. Он был в состоянии слушать ее. Но не желал слышать. Он больше не нуждался в ее любви, даже больше, чем прежде, а она точно так же была не способна дарить ее. «И пребуду всегда с тобой». Она вспомнила слова брачной клятвы, и в сердце ее возникла боль, которая становилась все сильнее по мере того, как она всматривалась в этого поверженного мужчину, некогда такого сильного.

С самого начала она понимала, что их брак обречен на неудачу, и все же внушала себе, что они сумеют найти путь друг к другу.

Но она ошиблась. Как она ошиблась!..

Она выжидала, наконец глаз закрылся, хотя было неясно, заснул ли он, потерял сознание или делает вид, что ее здесь нет, что она вооб­ще не существует, как это он проделывал неод­нократно в прошлом.

На негнущихся ногах она вышла из палаты. Воспоминания захлестывали ее, воспоминания о полученной в дар и потерянной любви, о на­деждах и мечтах, что умерли задолго до по­жара.

Помощник шерифа вышел вместе с ней.

— Не хотите рассказать мне о цепочке с медалью святого Христофора?

Сердце ее подпрыгнуло.

— Я… я не могу.

— Почему не можете?

Она обхватила себя за плечи; несмотря на тепличную температуру в больнице, ее зноби­ло, как от ноябрьского холода.

— Она не из вещей моего мужа.

— Вы уверены?

От прямого ответа она уклонилась.

— Насколько мне известно, у него никогда не было ничего похожего.