Она… возможно, цепочка принадлежала тому, другому человеку… тому, кто держал ее в руке.
— А кто он, как вы полагаете?
— Сама хотела бы знать,— с жаром ответила она, не давая воли памяти, которая рвалась в другое время и место, к другой любви и к сверкающей серебряной цепочке с медалью святого Христофора. — Господи, как бы я хотела это знать!
Они прошли до конца длинного коридора и на лифте спустились на этаж, где находилось отделение реанимации. Уилсон не сумел добиться у дежурной сестры, а может быть врача, разрешения посетить человека, который оказался рядом с ее мужем во время пожара, поэтому им оставалось только пройти в вестибюль и покинуть больницу. Лишь на улице, окунувшись в ослепительный послеполуденный зной, Уилсон показал ей фотографию пострадавшего мужчины — лицо его было покрыто волдырями, волосы полностью сгорели. Она закрыла глаза, сдерживая позывы на рвоту.
— Я вам уже сказала. Я… я не знаю его. Даже если и знала, не думаю… я хочу сказать, что не могла бы представить…
— Ладно, все в порядке. — Впервые в голосе Уилсона прозвучали добрые ноты, словно и ему, в конце концов, не были чужды человеческие чувства. — Я предупреждал, что зрелище будет чересчур тяжелым.
Он поддержал ее под согнутый локоть и помог пересечь забитую автомобилями стоянку, направляясь к служебной машине. Бросив через плечо взгляд на белостенную больницу, на корпус, в котором располагалось отделение реанимации, он покачал головой.
— Несчастный ублюдок! Так кто же он, черт побери!
На Брига его рассказы не производили большого впечатления, он прекрасно понимал, что и у старика Бьюкенена хватает проблем.
И вот теперь он смотрел на сооружение из больших серых камней и кедрового дерева которое было домом Рекса Бьюкенена. Три беспорядочно выстроенных этажа с остроконечными крышами, арочными окнами, декоративными ставнями и таким количеством труб, что Бриг и считать не стал. Монументальное здание, достойное короля леса.
Бьюкенену принадлежало чуть ли не всё и вся в городе, а послушать, что говорит его мать, так старый Рекс был просто богом на земле, правда, потом она углублялась в дебри каких-то непонятных духовных явлений, которые вызывали у Брига беспокойство. Он не верил в астрологию, считая ее чепухой, и все же предсказания Санни Маккензи частенько сбывались. В этом было что-то потустороннее… Его даже мороз по коже продирал.
В тот момент Бригу не хотелось думать о своей замечательной матери, чей муж ушел от нее вскоре после рождения младшего сына. Внимание Брига сосредоточилось на обширных просторах земли, принадлежавшей семейству Бьюкененов.






