ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Страсть — так, пожалуй, можно точнее всего определить чувство, которое движет героями этого романа известной американской писательницы Лай­зы Джексон. Подчас бремя страстей вынуждает их совершать н... Уважаемый читатель! С разрешения моего издателя хочу поделить­ся с тобой той радостью и волнением, которые вызывает во мне выход в свет романа «Сокрови­ща» (русский перевод романа издан редакцией международного журнала «Панорама» в начале 1996 г.— Ред.). Эта книга стала воплощением моей мечты писать более объемные и более проникновенные, более чувственные книги. Надеюсь, ты получишь удовольствие от «Сокровищ» — одного из моих самых любимых сочинений. Хочется верить, что ты познако­мишься и с моим следующим романом («Бремя страстей».— Ред.). В этом произведении рас­сказывается о судьбе двух единокровных сестер и соперниц Энджи и Кэссиди Бьюкенен, добива­ющихся любви сурового нелюдима Брига Маккензи. В книге тесно переплетаются тайные желания, беспощадная месть и смелая любовь. Благодарю всех, кто уже не первый год ин­тересуется моими сочинениями. Я люблю полу­чать письма от своих читателей и надеюсь, что и ты черкнешь мне пару строк. С самыми теплыми поже­ланиями Лайза Джексон Lisa Jackson 333 South State Street, 308 Lake Oswego, Oregon 97034 — Давайте пройдемся еще раз,— предло­жил он, откинувшись на спинку стула и забро­сив ногу в тяжелом ботинке на колено. Его напарник, Стив Гонсалес, остался стоять, упи­раясь плечом в дверную раму и скрестив руки на худосочной груди; взгляд его темных глаз неотрывно был направлен на женщину, кото­рая оказалась в центре всего происшедшего: убийство, поджог, а возможно и что-то значи­тельно большее. Нарочито небрежным жестом Т. Джон при­двинул к себе папку и начал листать страницы, пока не дошел до записи сделанного ею в от­сутствие адвоката заявления всего лишь нес­колько часов назад. — Ваше имя?.. Ее янтарные глаза вспыхнули от возмущ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она… возможно, цепочка принадлежала тому, другому челове­ку… тому, кто держал ее в руке.

— А кто он, как вы полагаете?

— Сама хотела бы знать,— с жаром от­ветила она, не давая воли памяти, которая рвалась в другое время и место, к другой люб­ви и к сверкающей серебряной цепочке с ме­далью святого Христофора. — Господи, как бы я хотела это знать!

Они прошли до конца длинного коридора и на лифте спустились на этаж, где находилось отделение реанимации. Уилсон не сумел до­биться у дежурной сестры, а может быть врача, разрешения посетить человека, который ока­зался рядом с ее мужем во время пожара, поэтому им оставалось только пройти в вестибюль и покинуть больницу. Лишь на улице, окунувшись в ослепительный послеполу­денный зной, Уилсон показал ей фотографию пострадавшего мужчины — лицо его было по­крыто волдырями, волосы полностью сгорели. Она закрыла глаза, сдерживая позывы на рво­ту.

— Я вам уже сказала. Я… я не знаю его. Даже если и знала, не думаю… я хочу сказать, что не могла бы представить…

— Ладно, все в порядке. — Впервые в голо­се Уилсона прозвучали добрые ноты, словно и ему, в конце концов, не были чужды челове­ческие чувства. — Я предупреждал, что зрели­ще будет чересчур тяжелым.

Он поддержал ее под согнутый локоть и по­мог пересечь забитую автомобилями стоянку, направляясь к служебной машине. Бросив че­рез плечо взгляд на белостенную больницу, на корпус, в котором располагалось отделение реанимации, он покачал головой.

— Несчастный ублюдок! Так кто же он, черт побери!

На Брига его рассказы не производили большого впечатления, он прекрасно понимал, что и у старика Бьюкенена хватает проблем.

И вот теперь он смотрел на сооружение из больших серых камней и кедрового дерева которое было домом Рекса Бьюкенена. Три беспорядочно выстроенных этажа с остроконечными крышами, арочными окнами, деко­ративными ставнями и таким количеством труб, что Бриг и считать не стал. Монумен­тальное здание, достойное короля леса.

Бьюкенену принадлежало чуть ли не всё и вся в городе, а послушать, что говорит его мать, так старый Рекс был просто богом на земле, правда, потом она углублялась в дебри каких-то непонятных духовных явлений, кото­рые вызывали у Брига беспокойство. Он не верил в астрологию, считая ее чепухой, и все же предсказания Санни Маккензи частенько сбывались. В этом было что-то потусторон­нее… Его даже мороз по коже продирал.

В тот момент Бригу не хотелось думать о своей замечательной матери, чей муж ушел от нее вскоре после рождения младшего сына. Внимание Брига сосредоточилось на обшир­ных просторах земли, принадлежавшей семейству Бьюкененов.