Он отдавал себе отчет в том, что никакие слова ее не успокоят. Ведь последние события — это действительно симптомы конца света, и никто не знает, что будет дальше. В самом деле никто? Неужели развитие событий в стране происходит совершенно стихийно и никем не контролируется? Роберт никогда не занимался политикой, считая ее особым искусством, которым занимаются специалисты, годами шлифующие свою квалификацию. Ведь нельзя утверждать, что ими исключительно руководит жажда власти и удовлетворение собственных амбиций. Политики — это люди, у которых имеются собственные рецепты для создания по возможности счастливого будущего государства и народа. Эти свои рецепты они и пытаются претворить в жизнь. Вот и все, или так, по крайней мере, должно быть. Однако последние события свидетельствуют о том, что все происходит иначе, чем он думал. Неизвестно только, случайность ли это. Об этом он Монике, конечно, не скажет. Однако чем ей, кроме как словами, можно еще помочь? Да, он будет искать контакта с теми людьми, только ведь они, решившись на такой шаг, стремятся к цели. На этот раз их целью не являются деньги. Удивительно, что они ни разу не выдвинули требования о выкупе, как это уже бывало раньше. А раз дело не в выкупе, шанс сенатора остаться в живых уменьшается.
В самолете они летели молча. Потом он отвез ее в гостеприимный дом начавших уже беспокоиться Павези, а сам вернулся домой.
Босс, погруженный в тексты донесений, подчеркнул лозунг, который выкрикивали демонстранты в Болонье: «Не дадим собой торговать!» Что это значит? Неужели уже туда дошли закулисные слухи? Засыпался кто-нибудь из этих всегда готовых к драке ребят, работающих в управлении? Вероятно, все же что-то было бы в донесениях, если бы у них произошла какая-нибудь заминка. А может, эти донесения фальшивые? Ему давно уже не дает покоя мысль: а вдруг они, сохраняя видимость благополучия, подсовывают ему ложную информацию? Подлинные попадают куда-то в другое место. Куда? А если дурак Степпс не такой уж дурак?
Президент продолжает приглашать Босса на секретные заседания и внимательно выслушивает донесения. Иногда задаст какой-нибудь вопрос, но впечатление такое, что его мало все это интересует. «Секретные службы, — часто повторяет он, — политики не делают. Они ей служат». В этом все дело. А ведь осуществляемый в течение многих лет план, который наконец-то сейчас приносит результаты, — это нечто иное, чем обеспечение политических и военных интересов Америки в Европе. Никто не может утверждать, что все это делается ради каких-то других интересов. И все же. Как раз вчера президент велел ему остаться после заседания и необычно долго и подробно расспрашивал о деталях операции. Они одни сидели в овальном кабинете, президент был в отличной форме.






