И все время внимательно приглядывался к Боссу. В конце разговора он неожиданно сказал:
— Ты, похоже, устал, Стив. Тебя ничто не беспокоит?
Босс горячо возразил и потоком информации постарался доказать, что вовсе не потерял своей формы.
— Well
[31]
. Все мы стареем, Стив. Все меньше остается у нас времени, поэтому время нужно беречь. И некогда позаботиться о себе. Работа, работа, одна лишь работа, — вздохнул он притворно, ведь Босс хорошо знал, что президент уделяет государственным делам не больше чем три часа в день. Его рабочая неделя выглядит так: четыре дня он проводит на своей ферме, а остальные три в Вашингтоне. Правда, даже на прогулке, в собственном парке в деревне, за ним следует адъютант с черной папкой, пристегнутой к запястью цепочкой, а в доме находится центр электронной связи, но все это не мешает президенту часами сидеть с удочкой в руках над быстрым потоком, протекающим через его имение. Честно говоря, он, похоже, самый ленивый президент, который когда-либо правил этой страной. Ну и что? Очередные четыре годика он себе обеспечил, а потом, потом уже остается только ждать конца с сознанием, что когда-то ты держал судьбы мира в своих руках.
— Ну как, Стив, ты исключаешь возможность нашей компрометации в этом деле?
— Клянусь вам, господин президент, мы предприняли все возможные меры предосторожности. При нынешней технике, имеющейся у нас, провал просто исключается.
— Ну, ну… — Однако в словах президента прозвучало какое-то сомнение.
Выходит, кто-то хочет подложить ему свинью. Наверняка Степпс. Интересно, сколько людей ему служит? Успел ли он создать свою сеть? До сих пор Босс не получил ни одного тревожного донесения от Виллерса — шефа внутренней полиции, действующей в Главном разведывательном агентстве. Наоборот, Виллерс часто убеждал его в том, что, кроме мелких дел, о которых даже нет нужды кому-то докладывать, ничего нет и среди сотрудников царит полное спокойствие. Как будто эти люди — ангелочки и в течение суток занимались исключительно скрупулезным выполнением порученных им заданий.
И тут Босса осенило. Так ведь это заговор против него. И замешаны в нем все — от президента, Степпса до Виллерса. Да, так оно и есть. Он связал теперь все разговоры, действия, оценки.
Разозлившись, Босс встал из-за стола и открыл сейф. В нем, как обычно, стояла батарея прямоугольных бутылок. Он налил полный бокал виски и залпом выпил. Сразу почувствовал себя лучше. После второго бокала Босс совсем повеселел.
— Вызови-ка мне адмирала, — сказал он в микрофон и снова сел на свое место. Когда Степпс явился, Босс, широко улыбаясь, пригласил его сесть в кресло. Начал он добродушно:
— Ну и негодяй же ты, Степпс. Донесение об аресте Фабиани ты получил в одиннадцать, когда я еще был в бюро.






