А когда это донесение попало ко мне? На следующий день, помнишь? А почему, мой дорогой адмирал, это донесение попало ко мне только на следующий день? А потому, что ты не хотел, чтобы я узнал о возможности провала, и провала гораздо более важного, чем потеря одного человека. Ты доложил мне об этом деле только тогда, когда его освободили. Ведь так?
— Ну не совсем так. Донесение я получил, не отрицаю, но я хотел представить более полную картину случившегося и потребовал дополнительных данных. Я думал, что они поступят через час-два, вот почему…
— Дурацкое объяснение, Степпс. Ты был у меня и даже не заикнулся об этом. Думаешь, что я такой же дурак, как ты?
У адмирала забегали глаза. Он не смог справиться с вдруг охватившим его волнением, в которое привели его эти слова. К чему он клонит? Чего он хочет на этот раз? Похоже, Босс чему-то рад, глаза блестят. Неужели он что-то узнал?
— Я не собирался ничего скрывать от вас, шеф.
— Не собирался, а скрыл. Правда?
Степпс опустил голову.
— Для пользы дела, — буркнул он, — я считал…
— Для пользы дела, — перебил его Босс, — здесь я принимаю решения. И уверяю тебя, что принимаю их правильно. Выпьешь? — спросил он неожиданно адмирала и, не ожидая ответа, подошел к сейфу. Наполнил два бокала. — Пей!
Степпс взял бокал и с отвращением отпил глоток теплого алкоголя. И хотя на расстоянии вытянутой руки стоял сосуд со льдом, он не осмелился его взять.
— Пей, говорю, ты не на приеме, а в кабинете своего начальника. До дна!
Босс смотрел, как у адмирала двигается кадык и краснеет лицо. Когда тот выпил, он взял его бокал и всунул ему в руки свой.
— Пей!
— Но…
— Пей, иначе я рассержусь. Ну…
Степпс жалобно посмотрел и выполнил приказание. Тогда Босс спрятал оба бокала, закрыл сейф электронным ключом и нажал кнопку микрофона.
— Пусть войдет!
В кабинет вошел стройный молодой человек и вытянулся посреди кабинета по стойке смирно.
— Проводите господина адмирала. Взять у него кровь и исследовать на содержание алкоголя. И в любом случае арестовать на сорок восемь часов. Потом дело рассмотрит суд…
Степпс хлопал глазами. Он производил впечатление человека, который не понимает, что происходит вокруг.
— Здесь решаются государственные дела, адмирал. Причем исключительно в трезвом виде. Не думаю, что мы могли бы теперь служить вместе.
Молодой человек молча указал адмиралу на дверь. В глазах Степпса вспыхнула ненависть. Когда они вышли, Босс снова открыл сейф. У него было такое прекрасное настроение, что, когда зазвонил президентский телефон, он поднял трубку и непринужденно сказал: «Привет, старина». Однако воцарившаяся тишина вернула его к действительности, и он тут же добавил: «Извините, господин президент, я перепутал трубки». Президент велел ему доложить о развитии ситуации в пять часов после полудня.






