ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая и прелестная Китти Клеборн с фиалковыми глазами знает цену всему: цена урожая — соленый пот, цена любви — страдание, цена всей жизни — борьба и терпение. Многие ли из современных красавиц с... Обретение Бетти Лаймен-Рисивер Пролог Осень 1778 года Еще до наступления ночи в форт Бунсборо округа Кентукки (штат Виргиния) курьер доставил сообщение о том, что Франция подписала договор с американцами, направленный против англичан… Месяц назад маркиз де Лафайет вместе с генералом Джорджем Вашингтоном принимал парад своих армий на зеленом поле в Пенсильвании. И когда поджарый красивый маркиз от имени короля заверил американцев в полной поддержке Франции, от оглушительного «ура!», по свидетельству очевидцев, могли лопнуть барабанные перепонки… Бунсборо праздновал вместе со всеми: распахнулись настежь двери, во дворце горели факелы, и под звуки скрипки Изекиэла Тернера поселенцы веселились и танцевали до утра. Радость предвкушения грядущих побед над англичанами и их краснокожими союзниками-дикарями, жестоко преследовавшими кентуккийцев (первые — за неповиновение указу английского короля, запретившего селиться к западу от Аллеганов, вторые — за посягательство на свои родовые земли), была тем более огромна, что прошлой зимой по их вине форт осиротел: на соляных копях у Голубых ручьев исчез отряд соледобытчиков… Чудом уцелевшие разведчик-следопыт Роман Джентри и молодой поселенец Фландерс Кэллоувэй, вернувшись к месту солеразработок, обнаружили лишь следы индейского погрома да в подтаявшем от разбросанной соли снегу — пороховницу основателя и командира форта Дэниэла Буна. И больше ничего — ни свидетельств кровавой схватки, ни трупов. Горестная весть потрясла Бунсборо, переживший недавно индейскую осаду с попытками поджога стен форта. Но даже в ней поселенцы потеряли только одного человека, а теперь несчастье настигло многие семьи… Как ей нравилось бывать здесь, за стенами ф

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты с детьми поедешь со мной.

Китти споткнулась от неожиданности.

— Поеду с тобой? — заикаясь, произнесла она. — В Филадельфию?

Он кивнул.

— На носу зима, и вряд ли я вернусь раньше весны, — кисло сказал он. — Придется обивать много порогов.

Его предложение застало ее врасплох, и Китти не знала, что ответить.

Они шли к тому месту, где когда-то стояла их старая хижина. Китти пыталась осмыслить неожиданный поворот событий, а Роман на ходу делился с ней своими планами.

— Мы перевалим через Ежевичный кряж, а там, на востоке, наймем экипаж до Филадельфии, где я намерен снять для вас дом. Когда я закончу дела, можно будет съездить в Питтсбург и прокатиться до низовьев Огайо. — Он широко улыбнулся: ему очень нравилась такая идея.

Солнце вышло из облаков, и воздух накалился. Китти почувствовала, как набухают, причиняя ей боль, груди от желания ощутить его тело.

— А кусты еще мокрые… — лукаво сказала она, улыбаясь и не сводя с него глаз.

— Да… Но сено в том сарае сухое. — Он прикоснулся пальцами к ее соскам, и у нее перехватило дыхание. — Кажется, там сохранился стожок, который можно… помять за неимением кустов… — Он рассмеялся и, взяв ее за руку, повел вперед. Китти не сопротивлялась.

Роман, размеренно и глубоко дыша, тихо спал, прижавшись к ней, она же долго лежала в кровати с открытыми глазами, вспоминая, как они занимались любовью. Может, из-за новой жизни у нее во чреве ей это было необычайно сладостно. Она слышала от многих женщин, что и они чувствовали то же самое.

Она провела рукой по пока еще гладкому животу. Она еще ничего не сказала Роману. Китти не боялась совершить это путешествие на восток, но она не поедет с ним… Он же теперь должен уделять все свое внимание Кентукки, а не ей. Зачем же доставлять ему лишние хлопоты и беспокойство…

11

Май 1788 года

Эстер все время суетилась возле нее, но Китти прекрасно себя чувствовала. Правда, она теперь больше уставала, чем тогда, когда носила двух своих мальчиков, но ведь она уже постарела, напоминала она себе: в апреле ей исполнилось двадцать девять… А мама всегда говорила, что к тридцати годам рожать труднее. И потом, ребенок этот был слишком крупным. Сестра Фэй, которая вместе с детьми гостила у нее две недели назад, уверяла ее, что она просто ошиблась в подсчетах…

Эстер с Полли были обеспокоены предстоящими родами такого крупного малыша, но Китти, к счастью, ничего не знала об их дурных предчувствиях: прежде она не испытывала при родах никаких трудностей и теперь тоже надеялась, что все обойдется.

Прошло уже несколько недель с того времени, как она получила от Романа последнее письмо, но он отправил его еще за месяц до этого.