ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ХІ век. Франция. Валлон, возвращаясь домой после тяжелого похода, ожидал чего угодно, но не этого! Жена изменила ему, и в порыве ярости рыцарь убил любовников. Теперь он изгнанник, обреченный скита... Соколиная охота Роберт Линдон Все персонажи и события в данном издании, кроме явным образом являющихся общественным достоянием, вымышлены, и любое совпадение с реальными людьми, живыми или умершими, совершенно случайно. Кого-то сморит голод, другой погибнет в шторме. Иной, пронзенный пикой, умрет на поле брани. А тот найдет погибель, в лесу свалившись с древа. А этому скитаться весь век свой на чужбине. На виселице кто-то свой путь земной закончит. Другой, напившись пьяным, мечом зарублен будет. Одним — почет и блага, другим — юдоль страданий. Сим — юности веселье, тем — рыцарская слава. Стреляет этот метко, другой в игре удачлив. А тот гуляк досужих, кривляясь, забавляет. Кому-то гордый сокол, парящий в поднебесье, Неволе покорившись, на руку кротко сядет. (Из поэмы «Судьбы смертных», Эксетерская книга, Англия, X в.) АНГЛИЯ, 1072 I Утром того дня нормандский конный разъезд схватил молодого англичанина, добывающего корм скоту в лесу южнее реки Тайн. Допросив его, нормандцы решили, что перед ними повстанец, и повесили бедолагу на высоком холме в назидание всем жителям долины. Поеживаясь от холода, солдаты дождались, когда жертва перестанет биться в конвульсиях, и ускакали прочь. Они еще не скрылись из виду, как птицы-падальщики, кружась, устремились вниз и налетели на труп алчной стаей. Ближе к вечеру несколько изнуренных голодом крестьян прокрались на холм и отпугнули птиц. Перерезав веревку, они положили мертвеца на промерзшую землю. Ни глаз, ни языка, ни носа, ни гениталий у него уже не было, безгубый рот зиял немым криком. Люди молча, не глядя друг на друга, стояли вокруг трупа, держа в руках топоры для разделки туш. Наконец один из них шагнул вперед, взял руку мертве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он увидел себя идущим через фруктовый сад, виноградники, душистые лужайки, гудящие от множества пчел. Вот он вошел в особняк, ступая по прохладному, выложенному плиткой полу, потом в комнату, где в очаге пылают обрезки виноградной лозы. Навстречу ему, отложив в сторону рукоделие, поднимается улыбающаяся жена. Дети бросаются к нему, визжа от восторга, вызванного его чудесным возвращением.

II

Их пути пересеклись прошлой осенью на перевале Сен-Бернар

[3]

в Альпах. Франк под именем Валлон путешествовал пешком, продав свою лошадь и доспехи в Лионе. Начав спуск в сторону Италии, он вскоре встретил группу паломников и купцов, которые взволнованно оглядывались на грозовые тучи, собирающиеся на юге. Луч солнца осветил очертания летней пастушьей сторожки, расположенной в узком ущелье ниже в долине. До нее было как раз столько, сколько он мог одолеть до наступления ночи. Франк прошел менее половины пути, когда тучи совсем заслонили солнце. Резко похолодало, легкий поначалу ветерок быстро перерос в мощные шквалы, осыпающие землю градом. Он с трудом пробирался сквозь бурю, прижимая подбородок к груди. Постепенно град сменился снегом, а день уступил место ночи. Путник сбивался с пути, спотыкался о камни, с трудом преодолевая сугробы.

Выбравшись на относительно ровную местность, он почувствовал легкий запах дыма. Должно быть, ветер дул со стороны пастушьей времянки в ущелье слева от него. Он с трудом продвигался вперед, все медленнее, нащупывая мечом путь, пока нечто более темное, чем окружающая мгла, не преградило ему дорогу. Это была хижина, наполовину занесенная снегом. На ощупь обогнув стены, он нашел дверь, расположенную с подветренной стороны строения. Франк толкнул ее и, пошатываясь, вошел в задымленное помещение.

Человек, сидевший у огня в дальнем углу, вскочил на ноги.

— Пожалуйста, не убивайте нас!

Валлон рассмотрел сквозь дым долговязого паренька, который смотрел на него широко открытыми глазами. Во тьме позади него беспокойно ворочался спящий.

— Не бойся, — угрюмо произнес Валлон, возвращая меч в ножны. Затем он плотно закрыл дверь, стряхнул снег с одежды и, сгорбившись, сел возле костра.

— Умоляю простить меня, — заикаясь, начал молодой человек. — Мои нервы на пределе. Эта буря…

Человек, лежащий в углу, пробормотал что-то на неизвестном Валлону языке.

Юноша тотчас поспешил к нему.

Валлон подбросил в огонь пару кусков высушенного навоза и потер руки, чувствуя, как тепло разливается по телу. Прислонившись к стене, он принялся грызть корку хлеба.

Сквозняк раскачивал светильник, висящий над парой незнакомцев в углу. Лежащий мужчина уже не спал. Его хриплое дыхание было похоже на работу прохудившихся кузнечных мехов.

Валлон сделал большой глоток вина и поморщился.

— Твой спутник болен.