ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Сделка», как и «Америка, Америка», относится к числу самых известных произведений американского писателя и кинорежиссера Элиа Казана. Сразу же после выхода в свет в 1967 г. роман стал бестселлером.«С... Сделка Элиа Казан «Америка, Америка, прекрасная страна…» Широким кругам этот человек известен как крупный американский режиссер, хотя он по праву может считаться и выдающимся прозаиком современности. За свою долгую жизнь — в сентябре этого года ему исполнится 90 лет — Элиа Казан был и актером, и режиссером театра и кино, и писателем. И во всех сферах искусства его вклад в культуру оказался значительным. Элиа Казан (Казанжоглу) родился в 1909 году в Стамбуле. В 1913-м его семья (анатолийские греки) эмигрировала в Америку и осела в пригороде Нью-Йорка, Нью-Рошелле. В 1930-м Казан закончил Уильямс-колледж и стал обучаться режиссуре в Йельском университете. Уже в 1932 году он влился в труппу «левого» Груп-театра, где работал актером и помощником постановщика. Спустя несколько лет он поставил свою первую пьесу, а позже стал совмещать режиссуру в театре с режиссурой в кино. «Группа», как называли ее тогда, возглавляемая Гарольдом Клэрманом, Шерил Кроуфорд и Ли Страсбергом, была «левым» фокусом элиты театрального Нью-Йорка во времена Великой депрессии. «Могучая кучка» второй столицы привлекала молодых и талантливых актеров, режиссеров, драматургов. Тогда же, летом 1934 года, Казан вступил в ряды коммунистической партии США, но уже спустя полтора года, весной 1936-го, со скандалом покинул ряды «борцов» за счастье человечества. Он громко озвучил для всех желающих свое негодующее неприятие методов партийного контроля и руководства со стороны коммунистических вожаков, которые не только влезали со своими рекомендациями в святая святых для каждого американца — частную жизнь человека, но и жестко вмешивались во все текущие процессы в труппе. В довоенные годы различия в идеологии не

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это самое «иное» я смогу объяснить, лишь вернувшись к началу злополучных одиннадцати месяцев или даже еще на год раньше — к тому самому дню, когда я увидел Гвендолен Хант первый раз.

Это случилось в представительском зале «Вильямса и Мак-Элроя», и я невзлюбил ее с первого взгляда.

То был мой звездный час.

Одна из наших постоянных подопечных, фирма по производству сигарет «Зефир» — барыши от сотрудничества с ней составляли львиную долю прибылей, — засыхала на корню. Ее торговая марка оказалась под угрозой. Было ясно, что спасти положение могла только полностью обновленная рекламная кампания. Споры шли вокруг конкретностей — ЧТО предпринять. Для нашей стороны, рекламного агентства «Вильямс и Мак-Элрой», момент был критический — никто не мог облечь в слова необходимое содержание. И если бы те парни из «Зефира» не получили от нас то, что им было нужно, — они получили бы это в другом месте.

Для нашей фирмы заказ был таким лакомым кусочком, что мистер Финнеган освободил меня от всего остального и посадил за «Зефир». Его инструкции были немногословны: заказ должен остаться у нас.

Ребята из «Зефира» выглядели на этой встрече жутко подавленными. А наши, пытавшиеся изображать оптимизм, выглядели еще хуже. И те и другие были совершенно измучены безуспешными поисками выхода из положения. Мое выступление обозначило водораздел, после которого народ воспрянул. Стенограмма выглядит примерно так:

…Говорит Эдди Андерсон. (Я, Незаменимый Эдди!) Кавычки открываются. «Итак, позвольте мне показать, как может заработать новая реклама. Эй, Бенни, дай-ка блокнот! Теперь все смотрим сюда. — Я рисую. — Перед нами немолодой мужчина — румяные щеки, седые, но не слишком, заметьте, седые волосы, где-то сзади стоят его внуки, а может быть, и не внуки, а его дети. Вы точно не уверены в этом. Между ними очаровательная женщина… Но нам не ясно — кто она ему? Жена, дочь? Подруга?.. Она бальзаковского возраста… Примерно такая. В самом соку, около сорока, но мы, повторяю, можем лишь догадываться об этом… Она смотрит на него широко раскрытыми глазами… Вот так, видите… вполне прилично, но мы-то знаем, что сейчас для секса границ не существует… Мужчина же представляет из себя тот тип человека, которым каждый из нас хотел бы стать в его годы! Улавливаете?… И наконец — заголовок! Прост, как все гениальное. Всю жизнь — кур

те чистые сигареты „Зефир“! Делаем на „чистые“ ударение. Само слово должно быть чистым… Что заботит нас, нынешних? Что у каждого на уме? Чего нам всем так остро не хватает?.. Заметьте, я не употребил ничего ЧИСТО рекламного. Но! „ЗЕФИР“ — чистые сигареты! И только-то! Делать упор на ЧИСТОТУ еще никто не осмеливался… Или другое, взгляните: даем в обличье мужчины что-то связанное с медициной.