Какой-то парень, водитель грузовика с помидорами, предложил подвезти меня, хотя я и не просил его об этом. Он все равно ехал на самый конец острова. На самом берегу океана, в деревне Монтаук, я снял комнату. Сезон давно кончился, и цена была вполне сносная.
После ужина я написал Гвен, уведомляя ее о своем местонахождении.
Ночь опять была мокрой — шел дождь. В окно шумел океан. Тот самый, который на сломе веков пересекли мой дядя и отец. Я думал о том, как все это начиналось, и глядел вдаль. И дядя, и отец погнались не за тем призом. Но я уже заплатил часть их долгов — хотя мне стоило это лет и лет жизни, — и сейчас я был готов начать свой марафон.
К утру дождь стих, и после завтрака я отправился на пляж. Дул восточный ветер, он вздымал волны и наполнял воздух солеными, холодными брызгами.
На пляже не было ни души. Ни одного следа на песке. Я шел между дюнами и прибоем. Меня охватило совершенно новое чувство, доселе никогда не испытанное. Сначала я подумал, что оно появилось, потому что я просто выжил. Но оно было больше. Я ощутил силу самого себя, ощутил наполнение своей сути чем-то мощным и могучим. Да, гуляя по песку, вылизанному дождем, и морщась от хлестких ледяных капель, я ощутил НАДЕЖДУ! Какое свежее ощущение! И вновь возможное стало возможным. Как сначала. И единственное невозможное осталось — вернуться в прошлый образ жизни.
Я также знал — что бы ни случилось со мной, случится это по моему желанию. Или нежеланию. И ничто не повлияет на меня: ни обстановка, ни окружающие, ни женщина, которая рядом. Я не зависел больше от людей, я не должен был доказывать им свою нужность, и обретать мир в сердце, зависящий тоже от них, мне тоже не было нужно. Я наконец сумел оторваться от них.
Несколько дней спустя, сидя на пляже, я увидел Гвен и Анди. Они сели рядом без объяснений. А что тут было объяснять? Свадьба монстров произошла тут же, под верховенством мэра городка, который жил в том же доме, что и я. Он приехал в Монтаук порыбачить и между делом освятил нас, проделав это с блеском. Когда хозяйка увидела мою семью, она предоставила больше комнат за ту же цену. Сезон-то кончился.
В ту ночь Гвен сказала мне, что она беременна. Я поцеловал и поблагодарил ее. Мой первый ребенок.
Сейчас мы являемся владельцами бара. Свою «Сессну», тридцать процентов стоимости которой остались все же моими, я продал. Суммы хватило, чтобы сделать первый взнос дяде Гвен. Нам также принадлежит маленький домик. За него я расплатился вообще необычным способом: подписал несколько бумаг в банке — и все. К своему удивлению, я обнаружил, что доверие ко мне со стороны банка постоянно возрастает. А фактически, даже без моего особого стремления, я превратился в надежного налогоплательщика и гражданина.






